Конечно же, она не удержалась на стуле, кубарем слетела на твердый пол, разбивая лоб и щеку, обдирая об ковер под рядами кресел и сидящих на них уважаемых задов нос, кувыркаясь и врезаясь в тот самый, многоуважаемый ряд достопочтенных присяжных, сбивая с мест и повергая на пол. И именно тогда, она налетела на обомлевшего и растерянного в край Коршуна, повалила его на соседние персоны и под град криков и ругательств, услышала все, что о ней думают любезные архимаги.

— Галаш, не шибко резво, ты повел? — возмутился Верховный маг.

Начальник Контроля Сил отвернулся, цедя сквозь зубы распоследние словца.

В ноздри Сермену ударила вонь и смрад давно немытого тела, преодолевая тошноту он незаметно вложил в руку дрожащей колдуньи нож. Зрачки "старшей" на мгновение расширились, взор на секунду поймал в поле зрения перепуганную гримасу Коршуна.

— Посадите ее в кресло! — команды отдавал его магическое величество Орест Бартольд, шаркая башмаками по ковру.

Сермена благополучно вернули на место, предусмотрительно полюбопытствовал о здоровье, а Гвинет… а Гвинет волоком поволокли на пьедестал дознания.

— Где указ Галаш? Пускай тварь подписывается и убирается с моих глаз! — вещал тем временем Глава Ордена.

Ударник поманил помощника, беря из его рук документ, когда он повернулся к Гвинет спиною, это как раз и произошло!

Послабленные после столкновения магики, удрученный видом крови на ковре Сермен и накаленная атмосфера в кабинете, откуда он мог знать, что Гвинет Торман атакует быстро и именно сейчас?!

Через десяток ударов разгоряченного местью сердца!

Она прыгнула на Ореста Бартольда рысью, разъяренной кошкой, жаждущей крови и мести, нож в ее, сведенных вместе, на рукояти руках блеснул и смертоносно впился в Верховного мага, Орест лишь успел раззявить сморщенный рот и выкатить лавандовые глазенки, а острие холодного оружия уже входило ему в горло, вдавливаясь по самую рукоять. Сиплый хрип и оранжево-красные блики магии на ладонях архимага, он предсмертно, несильно, конвульсивно отбрасывает от себя колдунью и валится замертво на ковер, заливая узоры густой, горячей кровью. Хрипы и сипы клокочут из его рта судорогами, пузырясь на бескровных губах. Взор туманится и стынет. Пятно расползается и подступает к окоченевшим рядам. Сермен орет немым криком — это не я! Я не виноват! Это происки деспота в моем мозгу! Но задыхается и тянется к выходу.

Качка как на борту легкого суденышка при шторме.

Крики, вопли, брань и мольбы о помощи.

Верховенство в секунду сошло с ума.

Галаш рубит с плеча. Без разбору.

На тело Гвинет, отброшенное ударом омертвевшего Бартольда, несется серия магических выпадов, она сносит арестантский стул.

Кто-то стреляет ей вслед огнем, да разносит угловой шкаф, Галаш грязно ругается, бешено вращая глазищами.

Круговерть паники и неразберихи.

Гвинет умудряется подорваться и замахнуться на Фельта. Блокирующее заклинание сдерживает ее напор, но нож в руках, мелькает вправо и влево — поражая цели.

— Стерва!

— Бей ее! Бейте же!! — верещит Родлен Сордин.

— Аркан! Цепляй аркан! — узнает в своей спешке визг Курта Сермен, ныряя в распахнутую охранниками-магами дверь. Руки его в крови, но он стирает явные следы о гобелены, портьеры и занавески по пути, — это не его рук дело! Это не я! НЕ Я!!!

— Аааааааа! — ревет во всю глотку Зорк, когда остро оточенное лезвие входит ему в спину, между лопаток и приканчивает на месте.

Жу-угггх! — и уже в полете Гвинет Торман понимает, что это последний ее удар. Спиной она разносит в щент письменный стол ассистента Фельта Галаша, переворачивая на себя бумаги и письменные приборы.

— Есть!

— Добивай!

Четверо архимагов объединено наносят удар: распыляя и развоплощая уголок кабинета вместе с корчащейся колдуньей. Предсмертный, вечный вопль напоследок режет всеобщий слух. В кабинете стоит вонь гари и крови. Угар и дым от тлеющей мебели.

— Тварь убила Зорка!

Начальник Контроля Сил застыл над распластанным телом Верховного мага.

— Орден остался без Главы…

Маги медленно обступали Галаша и окоченевший труп Бартольда со всех сторон, о Риверте Зорке на какой-то момент забыли. Сконцентрировались на чудовищном несчастье — Орден остался без Верховного мага!

Орест Бартольд — мертв!

— Немедленно сообщить об инциденте Бессмертным! — подытожил Сордин, смазывая с лица гарь. — Галаш, мы обязаны лично спустится в Чертог, и переговорить с…

— Аллон пресвятой, глядите-ка, это же!.. — ударник резко опустился на корточки и, сжав рукоять ножа, поднял его с пола.

Галаш взвесил клинок и внимательно оглядел рукоять, ноздри его затрепетали, а глазенки загорелись.

— Аллон спаси и сохрани, на нем эмблема Серой Башни! Да это же оружие Сермена Коршуна! Как оно оказалось в руках колдуньи?

— Может, она выхватила его у него из-за пояса? При падении? — предположил Курт.

— Слушайте, уважаемые!.. — Физиономия Сордина бледнела и заострялась. — А куда это делся Медальон Верховенства с груди Бартольда?..

Его ладони дрожали…

Сердце галопом колотилось, стуча в грудной клетки, словно сотня барабанов. Он преступник! Такой же подонок, как Лестор… Ирэна… и та же, Гвинет. Он обречен на погибель. На карающую, далеко непростую, а мучительную смерть. Они его замордуют. Они его растлят на жертвенном кресте, стоит правде дойти до их понимания, а это совершено стремительное действие… Требующее короткого мгновения.