— А тролль?

— А что тролль? — Не понял сперва старик, затем махнул рукой. — Дьен с тем троллем, выживет! Надеюсь, вы его не слишком сильно?..

— Нет, смягчил удар.

— Вот и прекрасно, он у меня крепкий, оклемается. Пройдемте, побеседуем в закрытой обстановке, давненько ко мне не заходили такие уважаемые эльфы, как вы, господин хон Тольенн!

— Вы знаете меня?

— Дьен с вами, уважаемый граф, разве вы простой эльф или полукровка? Убойный отдел славится своими героями, и вы в первых рядах!

— Да бросьте, господин Рильк, к делу! К делу!

Дверная ниша за барной стойкой. Винтовая лестница наверх, вбитая в жесткую кору ялина, Рильк и Дерлин медленно поднялись на второй этаж, хон Тольенн увидел небольшой холл с семью-восьмью комнатами, с запертыми дверями, — получается, у старины Рилька в обиходе еще имались гостиничные номера? Наверняка для очень постоянных клиентов. Они поднялись на третий этаж — административные и служебные помещения, скорее всего здесь жил владелец "У Рилька".

Стены выкрашены в светло-желтые тона, обитая для красоты узорчатыми багетами из лакированного дуба. Местами, посреди стен, через равные промежутки Дерлину попадались на глаза одинокие фрески по дереву, с неопределенными и неразборчивыми со стороны картинами. Вельможа бросал на творчество задумчивые взоры, пытаясь найти ясность в представленных композициях. Эльф-владелец заметил его молчаливое созерцание и поспешил объяснить:

— Это старания моего младшего внука, Лерньека, он любитель мастерить по дереву. Фрески — его излюбленное занятие. Он даже мастерил для Черного Дворца. Администрации дворца. Кажись в Колонные залы? Да-да, именно в Колонные залы! Творческая душа… не может жить без… без…

— Без публики и творения, — подсказал, еще более задумавшись граф. — Что он творил? Это какие-то сцены?

— Сцены? — Удивился Рильк, бегло осмотрев ряды прибитых к стене "картин". — Кто его знает? Я никогда у него не спрашивал. А-а-а, вспомнил! С той стороны — Эльсдар!

— Простите? В каком смысле Эльсдар? — Ошарашился хон Тольенн, замирая на месте.

— Эльсдар… Эльсдарская Сеча…

— Точно! — Громогласно подхватил начальник Рунического отдела, возвращаясь к винтовой лестнице, именно оттуда, с маленького холла начинался творческий ряд внука Рилька Лерньека. Трудный и непроходимый. Такой же, какой предстояло преодолеть выжившим эльфам, ведомые опустошенным, но пылающим всеми надеждами бунтовщиком Альрином, в недра южных земель, а дальше — на восток, к самому Черному лесу.

— Эльсда-ар! — Вымолвил шокированный увиденным Дерлин, впиваясь очами в грубые и тонкие деревянные вырезки, в которых были запечатлены в миниатюрах сцены сражений эльфов и дайкинов за прародину эльфийского народа. Вот — дайкины с мечами и копьями в руках преследуют долгожителей, вот — дайкинские магики швыряют в укрепления эльфаров огонь и шквальный ветер, вот — обороняющиеся, размытые тонкие фигуры солдатов-эльфов, лучников и следопытов… Размытые? Эльфы держат оборону за стеною барьера. Защитный щит Эльсдара пока несломлен, пока выдерживает сумасшедший натиск!

А вот — следующая фреска — пылающий огонь, по обе стороны фронта! Две армии сошлись в рукопашной схватке. Скоротечный бой! Бой!! Третья фреска — человеческая лавина, словно стихийная волна океана, бушующая и неукротимая, наседает на ощетинившиеся оружием бастионы эльфов. Четвертая композиция — вымученный акт покорности! Эльф-ваятель творит триумф победителей и панику побежденных, нужно ли говорить, что предстало глазам Дерлина? Боль! Ноющая боль с горечью утраты в самое сердце! Такое зрелище приковало графа хон Тольенна к себе магнитом.

— Господин хон Тольенн? — Попытался вернуть графа к действительности растерявшийся Рильк.

Вельможа весь погруженный в драматизм картины прирос к дереву будто корнями, к недалекому времени событий, ураганных и печальных.

— Граф…

— Ч-что?..

— Вам плохо?

— С чего вы взяли?

— Я-я… я вас звал, но вы…

— Пустое. Прекрасные работы! У вашего внука превосходный талант.

Рильк сконфузился.

— Он не решался администрации дворца показать эти работы…

— Д-да? А что же предложил?

— Вот, — Рильк повернулся к противоположной стене. — Природа. Воспоминания. Быт. Культура. Община…

Дерлин бегло ознакомился с пейзажными работами, культурными общественными набросками, редкими фрагментами быта и… взгляд все равно ненароком вернулся к военной тематики. Нет, Эльсдар уколол его за живое! Заставил прочувствовать каждой клеточкой организма пережитый некогда страх и поражение, сейчас эти работы впитывали в него разряды силы и ярости как никогда — чудесный допинг для беспрерывной работы!