— Выходит… тварей, так в глазах не видели?

— А как же их увидишь, коли они постоянно, от тебя прячутся? — усмехнулся староста.

Рейван призадумался.

Алькир молчаливо потягивал из поостывшей кружки. Приятный на вкус отвар с медом, отдающий луговым разнотравьем и мятой. В голове плясала кутерьма мыслей и страхов. Память постоянно возвращала его к событиям на дороге: к следам на тракте, к испытанным переживаниям. Призрачные твари! Чудовища оставляющие после себя лишь след в снегу. Оборотни!!

— На кого-то в Вольном нападали?

— Ни разу. Хотя с лесничими я согласился сразу, поселок обнесли частоколом. Кой где заменили старую огорожу, усилили караул. Парни в дозорах глядят в оба. В общем, готовы ко всему худшему.

— И это правильно, Руф, сейчас такое времечко, что надо быть готовым ко всему. И к самому худшему в первую очередь.

Зависла многозначительная пауза. Каждый в сарайчике, нагретом и оттопленном, трактовал рейвановские слова, как хотел и как мог, староста Руф опустил глаза к засоренному опилками полу, глубокомысленно пожевывал губы. Он в придачу для скорости мыслей поскреб всклокоченную бородку, да постеснялся, как никак перед ним столичные гости, приезжие. Уровень культуры должен хоть какой-нибудь да быть.

— Я у тебя Рейван с приездом не спросил, да ты не спешил мне рассказывать, так теперь спрошу… вы эт, братцы, куда ж собрались? Часом не к Гранитной Балке? — взгляд его стрелял исподлобья, подозрительно и нахально.

Рейван украдкой скосил на летописца, вот кому надлежит держать ответ за миссию группы.

— А на этот вопрос, я тебе Руф не отвечу, сие право ответственности лежит на мессире Черством. Он наш наниматель. Господин Алькир, не будете любезны, объяснить старосте Руфу цель нашего путешествия?

Старикан Руф озадачено хлопал глазищами.

Попритихали наемники, рассевшиеся у печки. Волчара дремал вровень с солдатиками-резервистами, благо еще храп не сотрясал стены помещения.

— Хм, — прокашлялся архивариус, набираясь сил и уверенности. — Оно то, верно…наш путь проходит через Гранитную Балку…

Алькир споткнулся на последнем слове, так как лицо старосты застыло, вытянулось, превратилось в восковую маску. Глаза не мигали, буравили его пристально и усердно. В помещение трещало горящее дерево и доносилось с входной двери завывания вьюги.

— Проходит…

— Вы сказали, мессир Черствый проходит через Балку, а вы что… что собираетесь перебраться на ту сторону?! — В голосе старосты звучало неподдельное удивление.

Сказать правду или соврать?

Правда или ложь?

— Наш путь тянется к Одноглазой Башне, господин Руф…

Староста хватал ртом воздух, его изумлению не было ни конца, ни краю. Неужели его обманул слух? Они спятили? Сошли с ума?

— Рей… Рейван это правда? Вы… вы в своем уме? А гоблины? Ты забыл рассказать господину о кровожадных гоблинах?

— Да все я мессиру Черствому рассказал! Тем ни менее наша цель — Одноглазая Башня.

— Храни вас Аллон! Все святые! Так ведь это же верная смерть, Рейван! Зачем так рисковать? Что вам понадобилось в Башне? Она закрытый бастион, в нее не так легко еще войти.

— Это ты объясни мессиру Черствому. Ему понадобились книги…

— Книги?! — Ошарашено переспросил Руф, пятясь к табурету и умащивая на нем свой тощий зад. Видать давно его так не развлекали? — какие к Аллону, книги? Мало в мейдринских управлениях писанины? Стоит ли корячиться ради книг, рисковать своей шкурой из-за листов бумаги? Там что счета гномовских банков? Расписки мейдринских вельмож? Зачем напрягаться ради талмудов? А ведь, мессир Черствый, за Гранитную Балку не осмелился бы перебраться и сам капитан Рогвик со своим лучшим эскортом, а он еще тот головорез! Хобгоблинское племя изредка покусывает форт, проверяет стены на крепость, а защитников на силу воли и мужество.

— Что поделаешь, Руф! — и летописец Алькир на мгновение превратился в того, кто прошел Эльсдарскую Сечу и гнал остроухих аж до Необжитых земель. — Наша цель Одноглазая Башня! И только Башня! Какой бы исход миссии нас бы не ждал впереди — я и мои люди обязаны идти вперед. Только вперед! Слишком многое зависит от нашего похода. Слишком многое поставлено на нашу удачу. Мы не только обязаны дойти и проникнуть в Башню… а гораздо больше!.. — Алькир чувствовал и слышал, как сталью зазвенел его голос, как попросыпались Сэм, Родрик и Волчара. Как жадно стали вслушиваться в его слова люди. Впитывать важность и смысл его речи. — Мы обязаны вернуться в Мейдрин с результатом! С хорошим результатом!

Молчание оборвал пришедший в себя Руф.

— Я договорюсь с Ворком или Валеком, пускай кто-нибудь из них проведет вас до Кедровых рощ.

Вот это другое дело!

За такой ответ Алькир был сердечно старосте признателен, улыбался даже постоянно мрачный Рейван.

Мессиру Черствому показалось, что он лишь положил тяжелую от недосыпа голову на холодную подушку, а его тут же без всяких объяснений уже будят. Ну не наглость? Что они себе позволяют? В тепле и сытости вся миссия в тупик Дальнего Севера утонула в кошмарах и нереальных видениях, взамен сон заполнили воспоминания и отрывки из Серой Башни и полувечные разбирательства с герцогской канцелярией. Он с кем-то спорил и сорился. Кому-то хамил и безжалостно бил морду. Отъеденные и разжиревшие хари только успевали отлетать от его кулаков. Краем глаза мелькнула гнусная рожица господина Топщика, он уже подбоченился в нее заехать, когда гримаса скосилась, и из подлога рота, вылетели участливые, полуслышные фразы: