он фактически назвал её дурой. Обидно, потому что Зара, по её мнению, она ничем не провинилась, а горько, потому что её отчитал любимый человек.

Пока граф расспрашивал о комнатах, девушка сидела в углу, отвернувшись к стене. Ругая себя за то, что ведёт себя, как ребёнок, сеньорита Рандрин дулась, даже решила за весь оставшийся вечер не обмолвиться с Эршем ни словом.

–  Лерель, садись ужинать.

Она сделала вид, что не слышит.

–  Лерель, перестань! Ты обиделась? Если хочешь, я извинюсь.

Зара вздрогнула, когда его руки легли ей на плечи, сразу как-

то обмякла, забыв о данном в сердцах обещании. Сердце сладостно забилось, когда Эрш приобнял её.

–  Простите, если обидел. Возможно, я действительно был несколько груб, - наклонившись, он поцеловал её руку. Не удержавшись, девушка на пару мгновений запустила руку в его волосы, потом улыбнулась, заверив, что и не думала сердиться.

После ужина, окрылённая неожиданным признаком расположения графа, Зара предприняла попытку перевести их отношения на новую стадию: обняла его на глазах перестилавшей постель служанки. Начальник отреагировал совсем не так, как она ожидала: не оттолкнул и не привлёк к себе, равнодушно позволяя ей изображать любящую супругу.

Когда служанка вышла, Нубар убрал её руки со своей спины, затеплил вторую свечу и привычно расставил охранки. Потом подошёл к Заре и, пристально глядя в глаза, поинтересовался:

–  Чего Вы добиваетесь? Мне кажется, Вы и сами плохо себе это представляете. Все Ваши ухищрения, уловки, игры в боязнь нечисти по ночам - неужели Вы думаете, я ничего не понимаю? Молчите и выслушайте меня. Я понимаю, что у Вас такой возраст, что в Вас играет кровь отца, да и сущность э-эрри накладывает свой отпечаток, но уясните раз и навсегда: я не завожу служебных интрижек. А если бы даже и завёл, то вынужден был бы уволить любовницу. Кому-нибудь из нас

это нужно? Уверен, Ваше увлечение быстро пройдёт, а так хотя бы не о чем будет жалеть. И обвинять меня в своём душевном дискомфорте. Так что давайте отныне не смешивать работу и кипучие всплески Вашей демонической сущности.

–  А причём тут моя сущность?
– в недоумении взглянула на него девушка.

–  Притом, что демоны любвеобильны. Ничего, Зара, это быстро проходит, как любое мимолётное увлечение. Если уж так нужен любовник, то в Камадире Вы кого-то найдёте.

–  Это уже слишком!
– вспылила сеньорита Рандрин. Слёзы сами собой хлынули из глаз, отвернувшись, она смахнула их рукой и, обернувшись, прошипела через плечо: - Ничего Вы не понимаете! Я... Ну, да Вам всё равно!

Всхлипнув, не в силах находиться с ним в одной комнате, Зара выскочила на дверь, проигнорировав попытку начальника остановить себя. Застёгивая на ходу накидку, она торопливо сбежала по лестнице, не останавливаясь, проскользнула мимо Ирвина и с головой окунулась в прохладу осенней ночи. В темноте было уже нестыдно плакать, и, всхлипывая, девушка брела, куда глаза глядят, подальше от огней постоялого двора. Помнится, когда-то она почти так же бродила по деревне, поняв, что любит Меллона, но тогда ей не давали такую хлёсткую словесную пощёчину. Нубар Эрш полагал, что её чувства - блажь, что ей от него нужна только постель, что она в любви подражает отцу.

Ему не хочется проблем, не хочется обременять себя ненужной любовницей? Что ж, Зара переживёт, ей не привыкать. А в другой департамент перейдёт работать сама, чтобы не раздражать столь щепетильного в вопросах морали начальника. Ему ведь плевать на её чувства, ему важны приличия и собственные правила!

Теперь, бредя по обочине пустынной дороги, девушка впервые задумалась о том, что чувствовал Меллон, когда она сказала ему о разрыве.

Ощущая себя жалкой и несправедливо оболганной, Зара

свернула к оврагу и, выбрав более-менее сухое место, присела. Она старалась выкинуть из головы фиктивного мужа, снова начать относиться к нему, как к постороннему, но не могла.

Сеньорита Рандрин не знала, сколько просидела в темноте, бессильно хлюпая носом, когда наконец поняла, что её может успокоить - полёт. Решив отойти ещё немного от человеческого жилья, чтобы точно обезопасить себя от свидетелей (не хватало ещё из-за любовных терзаний подвергнуть опасности других людей и навредить Антории), девушка нечаянно наткнулась на что-то мягкое и тёплое. Когда оно обернулось и смерило её горящими двуцветными глазами, у Зары осталось всего одно желание - оказаться как можно дальше отсюда.

Существо издало утробный рык, от которого на миг перехватило дыхание.

Забыв о том, что она магиня, сеньорита Рандрин со всех ног бросилась прочь, ощущая шумное дыхание за спиной.

Полудемон был огромен, его блестящая, чешуйчатая, как у змеи, кожа горела огнём. Огромные драконьи клыки, перепончатые крылья и когти, которым могли позавидовать эгены, вселяли панический ужас. Аура его была расплывчата, проходя весь цветовой спектр от сине-зелёного до багряного. Но с каждой минутой она всё больше пунцовела.