Хруст уже выпустил первый болт в плетуна. Тот покачнулся: железный наконечник несмотря на броню из грязно-бурого меха, вошел в податливую мякоть монстра.

–  Теперь - беги!
– Хруст перезаряжал самострел.
– Помни: две минуты плетун еще будет опасен!

Вновь выстрел. Промахнуться уже невозможно - "сторожевика" с плетуном разделяют каких-то двадцать метров. Короткая тяжелая стрела отбрасывает тварь на шаг назад, но монстр поднимается опять: он как будто понимает, что жить ему осталось совсем немного, и его единственное желание - забрать своего убийцу с собой.

Игорь поднимается во весь рост. Его лицо искажает звериный оскал. Это уже не тот осмотрительный и расчетливый "сторожевик", которым его знал двое суток Андрей. Теперь Хруст - словно сошедший с полотен великих художников римский гладиатор, стоящий перед свирепым львом. Только в руках у "сторожевика" вместо гладиуса - обычная финка, а благородного гривастого хищника заменяет тварь, больше всего напоминающая тарантула-переростка.

Андрей мысленно материт себя - как он мог забыть! Сует руку в нагрудный карман и достает три небольших, каждый размером с сигару, металлических цилиндра. ФГ-2 - собственная разработка ученых Базы. Два боевых режима: один - контактный взрыватель, другой - с замедлением от двух до десяти секунд. Мощность взрыва равна килограмму в тротиловом эквиваленте. Мелочь - а приятно.

Плетун гигантским прыжком преодолевает пятнадцать метров из двадцати отделяющих его от Хруста. Приземлившись, тварь резко разворачивается задом к сторожевику и выплескивает из своих недр тонкую бесконечную струю, которая мгновенно застывает на воздухе, превращаясь в тонкую прочную нить.

Память капитана мысленно рисует сцены из "Тумана" Стивена Кинга - паутина монстров из другого измерения, разъедающая органику - а руки уже свинтили предохранительный колпачок и устанавливают замедлитель на цифру "четыре".

–  Прыгай в сторону!
– кричит Андрей и бросает гранату. До плетуна - десять метров. Промахнуться невозможно.

Игоря не пришлось просить дважды. "Сторожевик", уже готовый вступить в безнадежный бой с монстром, бросился в сторону с проворством истинного лесного жителя. На земле парень оказался даже раньше капитана. И, как и военный, попытался вжаться как можно глубже в сырую почву.

Время замерло. Прямо перед лицом капитана по своим делам неторопливо шествовал рыжий муравей, таща за собой сухую травинку. Где-то справа и сверху щебетала синица. Лес жил своей жизнью, совершенно не обращая внимания на лихорадочно считающего секунды Андрея.

Наверное, капитан все-таки перенервничал. Его внутренний счетчик уже озвучивал шестую секунду, и Андрей уже хотел было подняться и открыть огонь по плетуну из автомата, когда за спиной громыхнуло…

Добивать монстра уже не требовалось - от него осталась только передняя часть, все медленнее загребающая конечностями почву перед собой. Рядом с капитаном бесшумно появился Хруст. "Сторожевик" протянул Андрею свою ладонь.

–  Спасибо тебе, капитан!
– с чувством произнес Игорь.
– Здорового плетуна мы с тобой завалили - я таких еще не видел. И с меньшими проблем было… Мы даже двоих товарищей потеряли, пока научились с этими тварями бороться.

–  Понимаю, - кивнул головой Андрей, - паутина разъедала.

В ответ "сторожевик" недоуменно вскинул вверх брови.

–  Чего паутина?.. Паутина у них самая обычная - липкая и противная. Правда, прочная очень. Плетуны только ловят свою жертву ею. А убивают самым обычным способом - яд впрыскивает, ну а потом уже жрут не спеша. Да ты еще много коконов с останками зверюшек всяких впереди увидишь. Особенно много плетунов на северо-западе. Там мы вообще что-то типа заставы сделали. Иначе - не остановишь. Если где дальше по лесу увидишь деревья серебрящиеся - обходи их десятой дорогой. Хотя гранатки у тебя, конечно, знатные. У нас последние лет пять назад еще израсходовали…

–  Тогда возьми, - Андрей протянул один из двух оставшихся цилиндриков "сторожевику".
– В качестве благодарности.

–  Блин… - Хруст растерялся.
– Такой подарок. Я тебе теперь точно что-то должен дать взамен. Хочешь - арбалет?

–  Так зачем он мне, - улыбнулся военный.
– Мне и автомат за день так плечи отдавит. А тут еще эту гробину тащить.

–  Тогда, - не унимался Хруст, - возьми - вот. Эту финку я у Хриплого забрал. Он тогда ей же моего отца… - голос Игоря замолк ненадолго.
– Хриплого я тоже этой финкой порешил. А теперь - бери. Сталь хорошая, даже очень. Режет кости, словно масло. Подарок.

–  Это сколько же тебе лет было, когда ты Хриплого?..

–  Девять.

Андрей, ни говоря больше не слова, принял нож.

На следующее утро капитан прощался с Хрустом. Парню предстояло возвращаться в поселок, а военному - продолжать свой путь. Мужчины молча пожали друг другу руки и разошлись: "сторожевик" навстречу восходящему солнцу, капитан - в противоположную сторону.

Андрей крался вдоль частокола плавными, скользящими движениями, стараясь подражать кошачьей грации Хруста. Получалось, надо признать, не очень. Да и как должен был двигаться капитан, служивший все свои четырнадцать лет отнюдь не в спецвойсках. Напротив: сытая, размеренная жизнь на Базе просто предрасполагала к тому, что все офицеры, годков через пять службы, в той или иной степени начинали тяготиться лишним весом. Не обошла стороной эта напасть и Оленикова, но он, глядя на мучающихся одышкой своих более старших товарищей, сумел сделать правильные выводы и последние несколько лет все свободное время старался проводить в спортзале. Фигуру Шварценеггера, конечно, Андрей себе не заимел, но от ненужного жирка избавиться смог.