–  …мутанты, они как животные, - продолжал тем временем сталкер.
– Ты его покормишь - он к тебе и привяжется, а если что не так, так его и прикладом перетянуть можно.

При этих словах Зеленый с размаху ткнул спутника винтовкой в бок. Мутант дернулся, промычал что-то, но остался сидеть, опустив голову.

–  Вот видишь? А ты - мутанты, погибель человечества! Этого я совсем малым нашел, года три назад. С тех пор он со мной.

–  Подожди, - на Андрея сразу обрушился такой поток информации, что он не мог ее всю сразу переварить.
– Ты говоришь, три года назад он был маленьким? Он за это время так вымахал? А вообще, откуда он взялся? Женщин-то, после Штамма, нигде нет, вроде бы?

–  А хрен его знает, откуда он взялся!
– отмахнулся сталкер.
– Самого меня это мало колышет. Знаю одно - если бы этот звереныш вырос в Зоне, он бы, как и все остальные - убивал, все что движется. А так - мне помощником стал. Такие дела… Капитан, ты траву не куришь?

–  Нет, - качнул головой Андрей.
– Я вообще не курю.

–  А я побалуюсь косячком, - Зеленый достал из кармана блокнот, выдрал оттуда листок. Затем из другого достал полиэтиленовый кулек с сушеным зельем. Через пару мгновений самокрутка с травой уже торчала у него в зубах, обдавая окрестности тяжелым запахом.

–  Ты так не зыркай на меня, военный, не зыркай, - затянулся сталкер.
– Когда я при деле то не курю, не пью. А сейчас можно и расслабиться. Нас трое взрослых мужиков, то есть, я хотел сказать, двое мужиков и мутант. Ха-ха, чуть мутанта мужиком не назвал. А у него, ты знаешь, даже члена то нет - тоже мне, мужик!

Зеленый разразился хохотом. Мятый поежился.

–  Я этого гаденыша всегда вперед себя в самые жаркие местечки пускаю, капитан, - разоткровенничался сталкер.
– Пусть этот мужик, - еще один тычок прикладом в бок мутанту, - мне каштаны из огня вынимает. Ха-ха. Пусть ценит, что с человеком, с настоящим человеком, ходит!

–  Зеленый, перестань!
– не выдержал Андрей - Если все, что ты про Мятого рассказываешь, правда, что он за тебя всю самую опасную работу выполняет, то ты его, по-моему, благодарить должен.

Мутант при этих словах откинул капюшон с лица и посмотрел на капитана. Андрей внутренне содрогнулся, когда увидел шелушащуюся желтую кожу, язвы на щеках, отталкивающего вида наросты на лбу, клыки, торчащие из безгубого рта. И только неожиданного небесно-голубого цвета глаза смотрели на капитана с признательностью.

–  Так я его и благодарю, - согласился сталкер.
– Благодарю тем, что ему, козлу, позволяю везде с собой таскаться. Можно сказать, своей репутацией рискую. Хе.

–  По-моему, ты немного перекурил, - высказался Андрей.

–  Да нет военный, я просто устал. Тяжелый день. А-а-а… - потянулся всем телом Зеленый.
– Пора бы и вздремнуть. Ты тоже, вроде, на ночлег собирался, пока на тебя варги не напали? Так давай, располагайся поудобнее, можешь спать спокойно - Мятый всю ночь не сомкнет глаз, будет сторожить. Спокойной ночи, капитан.

Сталкер растянулся на плаще и через пару мгновений мирно засопел. Мутант неподвижно сидел на месте. Андрей же для себя решил, что сегодняшней ночью он спать не будет. Капитан присел под старой лиственницей, прямо на землю, вернее на толстый ковер из сухих прелых мягких иголок, так приятно пахнущих; оперся спиной о ствол дерева и решил, не смыкая глаз, ждать в этой позе рассвета…

…Нежные невесомые снежинки кружили между коробками мрачных панельных домов, поднимались вверх, подхваченные потоком воздуха, а потом опять плавно опускались вниз, на землю, дорогу, на раскрасневшееся лицо плачущего маленького мальчугана, где моментально таяли.

Уже стемнело, а малыш продолжал сидеть на лавке, под заливающим желтым светом окрестности фонарем, и продолжал плакать. Слезы текли не от боли - от обиды. Сегодня Мишка - соседский парнишка, который был на два года старше - при всех заявил, что у него нет отца! Но малыш знал, мама ему говорила, что папа - капитан дальнего плавания, что он в рейсе и когда вернется, привезет много-много "Сникерсов" и килограмм жвачки. И будет играть с сыном в прятки. И в салки. А Мишка - Мишка так и будет шарахаться по углам, когда его пьяный, как обычно, отец будет возвращаться по ночам домой.

Малыш все это знал, но продолжал плакать.

–  Андрюшка!
– голос мамы раздался из окна пятого этажа.
– Домой!

–  Иду, мам!
– отозвался малыш.

Хватит плакать, пора идти, ведь он же мужчина. И когда вернется папа, мама не должна жаловаться ему, что сын не помогал ей за время отсутствия.

Вот и обшарпанная дверь его квартиры - маме постоянно не хватало денег на ремонт. Звонок давно сломан и Андрюшка по привычке дергает за ручку. И, как и всегда, мама открывает ему дверь. Андрюшка пытается быстро проскользнуть мимо, но женщина замечает покрасневшие глаза сына.