Когда Долгов помогал ей спуститься на упругое покрытие вертолетной площадки под сбрасывающим обороты винтом, она была чернее тучи. Ветке, видимо, передалось настроение матери, и она тоже молчаливо хмурилась, кутаясь в огромный бушлат.

– И куда нас притащили? – злобно поинтересовалась Маринка у капитана.

Он промолчал, одарив ее суровым взглядом.

– Очень вежливо, – надменно бросила Маринка. – Вы позор русского офицерства.

– Она специально меня провоцирует? – спросил капитан у Максима.

– Думаю, да.

– Ясно. А то я уже хотел ее с крыши сбросить.

Долгов промолчал. После короткого, неспокойного сна произошедшие менее часа назад события казались каким-то полуреальным кошмаром. В голове крутились плохо прорисованные образы оборванцев, меченых, спецназовцев, куклы-сектанта с гранатой, желтой паутины следов от трассирующих пуль в небе, квохчущих кур, тонких кровяных потеков из ушей…

– Следуйте за мной, – сказал капитан и зашагал к будке, ведущей внутрь здания.

За ним заковылял, подволакивая ногу, Василий. Он опирался на плечо второго солдата, бывшего с ними в вертолете, – рослого чернобрового кавказца. Из кокпита выбрались оба пилота и тоже побежали в тепло, придерживая под мышками шлемы.

На Максима и Маринку с прижавшейся к ноге дочкой никто из них даже не оглянулся.

Все верно. Им похрен. Они приказы выполняют.

Сказано – доставить целыми и невредимыми? Доставили. С крыши двадцатиэтажного здания объекты вряд ли куда-нибудь денутся. А как же предупреждать попытки самоубийства? Да плевать! Такого приказа не поступало. Массивные лопасти несущего винта замерли. И вокруг осталась только пурга, швыряющая в лицо колкий льдистый песок. Свет мощных динамических прожекторов, прикрепленных по периметру крыши, был направлен в мглистое небо. Толстые лучи скользили из стороны в сторону, рассекая снежную муть, и изредка выхватывали продолговатое пятнышко фюзеляжа патрульного «Вьюнка», барражирующего на средней высоте.

Далеко внизу виднелись похожие на кляксы россыпи огоньков наполовину разрушенной Москвы.

– Не стоять же здесь вечно, – как бы оправдываясь, сказал Максим и, обняв сердитую Маринку за хрупкие плечи, потянул ее к входу в здание.

Капитан терпеливо ждал их внутри, возле КПП.

Тут все было очень серьезно: рентген-просветка, сканер радужки, система магнитной идентификации табельного оружия и спецсредств, анизотропные бронестекла, прозрачные лишь с одной стороны, и трое охранников в штатском. Ребята не отличались выдающейся комплекцией коммандос, но стоило разок взглянуть им в глаза, и становилось понятно, что таким вовсе не понадобится гора мышц, чтобы порвать тебя на лоскуты в течение нескольких секунд.

– Пропусти их по коду «Квинта», – приказал капитан начальнику охраны.

– Прошу вас, проходите сюда, – холодно улыбнулся невысокий мужичок лет сорока в сером пиджачке. – Нет-нет, постойте. Сначала гляньте вот в этот приборчик.

Долгов посмотрел в черный провал сканера радужки, ожидая вспышки, мерцания или еще какого-то эффекта. Ничего.

– Благодарю. И вы тоже, – обратился начальник охраны к Маринке. – Замечательно. А теперь девочку приподнимите…

– Да ты что, собака, не видишь, в каком мы виде? – взорвалась Маринка. – Ребенок замерз! Голодный и…

– Приподнимите девочку, пожалуйста, – не изменив ни на йоту тона, повторил мужичок.

Долгов успокоительно погладил взбешенную Маринку по руке и, подхватив Ветку под мышки, поднял ее на нужный уровень.

– Не зажмуривайся, Вета.

– Очень хорошо, – кивнул начальник охраны, внося в базу новые данные, поступившие со сканера. – Теперь проходите по этому коридору. Всего наилучшего.

– Кровопийца! – ввинтила Маринка, демонстративно показав средний палец. На рентгеновской картинке это выглядело весьма забавно.

Двери лифта, как ни странно, открылись сразу, как только капитан приложил палец к сенсору. Будто все это время здесь ждали гостей-полуночников.

Счетчика этажей Максим не обнаружил. Но начальное ускорение было приличное, и кабина спускалась добрую минуту. Это могло означать только одно: они оказались гораздо ниже первого этажа.

Выйдя в светлый просторный вестибюль, Долгов удивленно посмотрел на матовую стену в дальнем конце помещения. В ней был единственный проход, воздух в котором дрожал.

– Диэлектрическая изоляция, – соизволил объяснить капитан. – Наглухо защищает нижние ярусы от любых электромагнитных полей. Если у вас есть при себе любые приборы сложнее логарифмической линейки – положите их на этот стол. Мобильники, фонарики, батарейки, зажигалки на пьезоэлементах – все что угодно.

– Да нет у нас ничего, – пожал плечами Долгов. – Фонарик был. И тот остался в рюкзаке. Часы вот только у меня. «Командирские». Снимать, что ль?

– Кварцевые?

– Нет. Чистая механика.