Но однажды сенсоры сибера уловили нарастающую мерную вибрацию. Вышедший из режима сбережения процессор проанализировал поступающие данные и математически описал ритм вибрации. Сетевая подсистема, переключившись на широкое вещание, выбросила полученные данные в эфир. Выдвинулись и омылись влагой дополнительные оптические элементы. Включился, разом отъев половину накопленной в аккумуляторах энергии, ультразвуковой сканер.

Что-то большое приближалось к закрепленной за сибером территории.

Что-то тяжелое и опасное.

Сибер включил предупредительную сигнализацию, но вибрация не изменилась — ее ритм соответствовал полученной формуле, а амплитуда по-прежнему нарастала.

Сибер перевернулся, поменял цвет полимерного корпуса на более заметный ярко-оранжевый и, выдвинув телескопическую опору, поднялся почти на полтора метра над землей. На всех доступных ему частотах, используя все известные ему протоколы, он посылал один и тот же сигнал — «не подходи!».

Бесполезно.

Гигант приближался. Он заслонил собой свет, его тень накрыла весь крохотный мирок маленького безымянного сибера, отзывающегося на двадцатизначный адрес с нечетной контрольной суммой. Огромная конечность пришельца взмыла на недосягаемую высоту и, спустя секунду, рухнула вниз. Земля содрогнулась. Другая конечность поднялась так высоко, что пропала из поля зрения крохотного сибера. Но горячий процессор уже просчитал траекторию ее движения.

Сибер понял, где завершится гигантский шаг, и заверещал во всем доступном ему диапазоне.

Обрушившаяся с небес нога смяла телескопическую опору и раздавила оранжевый корпус. Двести с небольшим лет ожидания закончились. Территория площадью в четыре квадратных метра осталась без хозяина.

А нога-разрушительница сместилась еще на метр и остановилась.

— Дальше я не пойду, — крикнул Петр, высовываясь из округлой кабины и тревожно озираясь по сторонам. — Мне еще назад возвращаться. Так что прощаться будем здесь.

Яр не думал спорить или упрашивать. Верхом на Фрэнке он преодолел значительную и, возможно, самую трудную часть пути, затратив минимум сил и времени. Разве мог он требовать большего?

— Выбираемся, — сказал Яр своей команде и расстегнул страховочный ремень, удерживающий его на месте.

— Удачи, — пожелал доктор Эриг, спихивая вниз тяжелый сверток веревочной лестницы.

Фрэнк крякнул и чуть присел, встряхнувшись, будто намекая пассажирам, что им стоит поспешить. Опускаться на брюхо огромная машина не стала — Петр перестраховывался, опасаясь все же встретить здесь хурбов.

Они находились на территории Концерна — огромной промышленной зоны, опоясывающей город. Сумрачный лес и полная странных ловушек пустошь остались позади — Яр даже не рассмотрел их как следует, сидя на дне покачивающегося кузова и беседуя с попутчиками. Не все они, впрочем, были разговорчивы. Два здоровенных люда, участвующие в экспедиции в качестве грузчиков, за всю дорогу не проронили ни слова, а шустрый и болтливый парнишка Вик, как только Фрэнк выбрался из леса, потерял к разговорам всякий интерес и, цепляясь за края дощатого борта, принялся ползать от одной щели к другой, изучая представшие его глазам пространства мертвой пустоши. Съежившийся и будто бы вдвое похудевший Угр к беседам также расположен не был. Он тихо, но отчаянно боялся — боялся всего: неживого гиганта, что нес их на спине, голого пустого неба, незнакомых запахов и звуков, быстрого движения, высоты. Он чувствовал страх и неуверенность Яра — и это пугало его еще больше.

Так что общались в основном трое: доктор Эриг, возглавляющий маленькую экспедицию, Яр, старающийся заболтать все свои тревожные мысли, и запрограммированный на поддержание любой беседы Херберт, сибер-друг, сибер-убийца…

Яр первым перелез через высокий борт и повис на веревочной лестнице, глядя вверх.

— Помнишь мою просьбу? — спросил доктор, зачем-то придерживая лестницу, — казалось, что он просто не хочет отпускать Яра.

— Конечно.

— Я даже не надеюсь, что у тебя получится. Но если будет такая возможность… Попробуй прихватить его с собой.

— Да, я все понял. Я постараюсь.

Всю дорогу они говорили об одном — обсуждали, как можно изменить жизнь в деревне. Доктор Эриг считал, что община не должна самоизолироваться, что ей не обязательно и даже вредно переходить на самообеспечение, как когда-то планировал Айван. Доктор считал, что планы Айвана провалились и старик, видимо, понял это, потому и ушел со своего поста. Эриг надеялся наладить с городом постоянные связи, он думал создать особый отряд мародеров, которые будут снабжать деревню всем необходимым, и уже летом планировал совершить большой набег на Концерн, спланировав его с помощью Ларса и, возможно, других проводников.

Вот только хурбы…

Хурбы уничтожили поселения прячущихся в трущобах бежей. Хурбы вышли к границам города. Хурбы истребили людей Проволочника Хама, несмотря на то, что из всей банды видеть их мог лишь один человек — сам предводитель. Ничего подобного прежде, кажется, не случалось.

Доктор Эриг хотел захватить хурба в плен. Или хотя бы заполучить его тело. Именно об этом он и просил Яра.

— Я постараюсь, — повторил Яр. — Но ты же понимаешь, что рисковать я не стану.

— Понимаю, — кивнул доктор и отпустил лестницу.