— Я не собираюсь стрелять на улице, — угрюмо сказал Яр. — Я надеялся тихо подъехать к больнице…

— Тихо?! Их здесь уже несколько сотен. Думаешь, они позволят тебе пройти мимо?

— Несколько сотен? — Яру показалось, что он провалился куда-то и падает: сердце прыгнуло к горлу, в животе сделалось холодно, голова закружилась. — Откуда вы знаете? Вы что, видите их? Почему тогда вас они не трогают?

— Не видим — в этом нет необходимости. Мы фиксируем их присутствие, и нам этого достаточно. Я же, кажется, упоминал о системах распознавания и наблюдения.

— Вы… Вы следите за ними? Наблюдаете?

— Да.

— А что еще вы делаете?

— Поддерживаем порядок… Но хватит болтовни. Мы не для того пришли, чтобы отвечать на твои вопросы. Пора принимать решение. Тебе нужна наша помощь?

— Наверное… — Яр растерялся, мысли его расплылись. — Но я так и не понял, как именно вы собираетесь меня защищать. Как вы проведете меня в больницу?

— Очень просто: мы сделаем тебя таким же, как они. Ты станешь невидимкой.

— Что?!

— Не пугайся. Ты останешься человеком, но хурбы будут считать тебя за своего. Главное — не отходи от нас дальше, чем на три метра.

— У вас есть какая-то штуковина при себе, да? — догадался Яр. — Это какой-нибудь генератор?

— Можешь называть его так.

— Дайте его мне, и я пойду один!

— Он слишком ценный. К тому же ты не сумеешь им воспользоваться… Просто держись рядом, и все будет в порядке. В какую клинику тебе надо?

— Центр «Мэжик-Медик».

— Доберемся за час.

— А назад?

— Сюда? Проводим, конечно. Нам нужно будет убедиться, что ты покинул город. Это наша работа… Так что, выходим? Решай! Оставь оружие, приведи себя в порядок — и пошли. Мы и так потеряли с тобой кучу времени.

— Да, да… — заторопился Яр. — Я сейчас…

Иногда Угру было очень сложно понять людей. И особенно его ставило в тупик умение людей, утверждая одно, думать о другом — совершенно отличном. Они называли это враньем или обманом, и это были исключительно человеческие слова — в скудном языке космачей подобные понятия отсутствовали.

Вот и сейчас Угр, стоя за шкафом, пытался разобраться, почему незнакомые люди обещают Яру сопроводить его при возвращении, пребывая в уверенности, что никакого возвращения не случится. Он не мог взять в толк, зачем эти двое упоминают о сотнях собравшихся поблизости хурбов, хотя точно знают, что этих существ здесь пока нет. И Угр не понимал, как можно сделать человека невидимым с помощью какой-то несуществующей в действительности штуковины.

Угр был удивлен, сбит с толку. Очень уж сложно было во всем разобраться: он даже не мог слышать происходящего за дверью разговора, только лишь чувствовал его, а вокруг были люди, множество людей, их плотные мысли и странные ощущения мешались, не позволяли сосредоточится, не давали почуять главного.

Угр беспокоился.

Что-то было не так…

«Что-то здесь не так», — подумал Яр и, поморщившись, тут же отогнал эту мысль.

— Я скоро вернусь, — сказал он Вику, и Херберту, и Угру. — Пока все вроде бы складывается замечательно. Час туда, час обратно, пара часов на операцию — думаю, обедать я уже буду с вами. Вик, ты умеешь обращаться с карабином?

— Да, командир.

— Оставляю его тебе. Но будь очень осторожен, здесь кругом люди. Стреляй только в крайнем случае.

— Как скажешь, командир.

— Надеюсь, за время моего отсутствия хурбы до вас не доберутся.

Он положил карабин на кровать и почувствовал себя голым. Ему страшно стало, когда он представил, как выходит на улицу без оружия, пусть даже и под защитой сопровождающих.

— Вик, где огнеплюй? — покосившись на прикрытую, но незапертую дверь, негромко поинтересовался Яр. — Пожалуй, я прихвачу один. Только — тсс!

— Понимаю, командир, — подмигнул парнишка. — Я их под кровать сунул, сейчас достану.

— И ножик прихвачу, — вслух рассуждал Яр. — Это ведь и не оружие как бы, это, можно сказать, инструмент. И подарок к тому же…

Сборы заняли минут двадцать, хотя толку от них не вышло: Яр лишь перетряс багаж, так ничего из кучи вещей и не выбрав. Одежду он погладил ладонями, еду решил не брать, лекарства оставил друзьям, разную электронику, в том числе комми Айвана, свалил кучкой в углу. Взял он только прозрачную баночку с зернышком персонального чипа внутри. Ну и оружие: огнеплюй, перевязанный веревкой так, чтобы его можно было нести за плечами, и видавший виды тесак Гната, убранный в новенькие, подаренные Лерой ножны.

Пока Яр собирался, в дверь несколько раз деликатно постукивали. Он так и не позволил навязавшимся защитникам войти в комнату. Во-первых, потому, что здесь и без них было тесно, во-вторых, потому, что не хотел показывать им Угра, в-третьих…

Да что там — «в-третьих»! Он просто не хотел, чтоб они были рядом. Не нравились они ему чем-то.

— Не шумите, не привлекайте внимания, никуда не выходите, — негромко наказывал своим товарищам Яр, топчась у выхода и собираясь с духом, чтобы переступить порог. — Дверь заприте и открывайте только на мой голос. И будьте готовы встретить хурбов — возможно, они станут преследовать меня от больницы. В этом случае нам придется бежать с боем, так что у вас все должно быть к этому готово. Времени для сборов, возможно, не останется.