— Где это мы? — с подозрением спросил Яр и тут же увидел сделанную флуоресцентной краской надпись на стене: «Мэжик-Медик Центр».

— На месте, — откликнулся Номер Первый и остановил мобиль.

Угр закрыл глаза не потому, что сверкающие лезвия пугали его, и не потому, что он не желал видеть своих убийц. Нет.

Угр закрыл глаза, чтобы сосредоточиться.

Шанс на спасение был.

Только времени почти уже не было…

Ровно секунду копил в себе силу Угр, подыскивал нужные слова Высшей Речи и придавал им правильную форму. Ровно секунду он пытался разобраться в себе и в Вике. Ровно секунду он вспоминал мгновение открывшегося предательства: «Мы ведь вернемся? — Конечно…»

Угр закричал, когда помахивающий огромными ножами Херберт был в трех шагах от него. Вопль был беззвучный, и слышать его мог лишь один человек — Вик.

Вик покачнулся. Ему показалось, что в его голове рванул десяток петард. Уши заложило, в глазах потемнело, череп словно вспух. Вик вскинул руки и заорал, не понимая смысла рвущихся слов, не имея возможности сопротивляться чужой воле и чужим мыслям.

— Стой! Не трогай! Не убивай! Не подходи!

Клинки остановились в шаге от застывшего космача. Херберт неуверенно оглянулся.

Вик краешком сознания почувствовал, что совершается нечто неправильное, но как-то повлиять на происходящее он не мог. В его голове все смешалось, ему казалось, что он все еще призывает убить людоеда, но на самом деле он кричал:

— Назад! Назад! Мы же друзья!..

Он уже не хотел идти в город, он боялся города, не ждал от него ничего хорошего. И он не знал, что они станут делать, если Яр не возвратится.

«Мы ведь вернемся? — Конечно».

Вожака обманывали.

Яр был в опасности.

Те двое, что пришли с хозяином этого дома, желали для Яра смерти. Потому и распорядились не брать с собой ни друзей, ни оружия. Потому так спешили.

Они лгали, когда обещали защиту. Лгали, когда утверждали, будто кругом хурбы.

Они только и делали, что врали.

Космач почувствовал это. Поэтому и разъярился, поэтому и стучал в дверь, брызгая слюной.

Космач хотел помочь Яру, но не знал как.

Космач хотел жить.

Космач решил все рассказать единственному человеку в этой комнате.

Ему. Вику.

— Стой, Херберт! — закричал Вик уже сам. — Погоди! Кажется, нам надо кое в чем разобраться…

— Пешком сюда не зайти, — сказал Номер Первый, отперев двери и повернувшись к пассажирам. На его лбу и щеках серебрились капельки пота, хотя в салоне было не жарко. — А для обычных мобилей въезд сюда закрыт. Так что людей здесь не бывает, и мы никого не подвергнем опасности.

— Это служебный подъезд к клинике, — добавил Номер Второй. — Черный ход. Такие есть у каждой больницы и у каждого дома отцветания. Мы всегда стараемся использовать их.

Яр не совсем понимал, почему немногословные защитники решили вдруг поделиться с ним этой информацией. Неужели они, каким-то образом почувствовав тревогу и неуверенность подопечного, решили его приободрить? Или же они пытаются разговором отвлечь его внимание от чего-то важного?

От чего?

Примечательного вокруг не наблюдалось: глухие стены, светящаяся надпись, два мутных фонаря, полосатые ограничительные столбики возле неровного бордюра, мусорный контейнер, потертая разметка на узкой дороге, упирающейся в подъемные ворота с намалеванным знаком «Тупик».

— Нам туда? — спросил Яр.

— Да, — кивнул Номер Первый и открыл свою дверь.

Мобиль Яр покидал последним. Ему не сразу удалось вытащить огнеплюй из салона — тот зацепился за что-то, и Яр пережил несколько неприятных секунд, оттесняя пытающегося помочь Номера Второго и одновременно с этим пробуя высвободить заряженную огненной смесью трубу. Из-за этой заминки он пропустил момент появления хурбов.

— Давайте уже быстрей, — недовольно буркнул Номер Первый, обмахиваясь шляпой.

Яр повернулся, забросил за плечо наконец-то высвобожденный огнеплюй, перевел дух, отлично понимая, каким опасным делом только что занимался: неверное движение, неудачный рывок, и на месте мобиля мог возникнуть большой костер, который наверняка зацепил бы и людей. Яр мысленно поблагодарил Создателя. А вслух сказал:

— Я готов. — И увидел их.

Три смутные фигуры стояли возле мусорного контейнера. Яр застыл, не смея двинуться, шепнул сдавленно:

— Они здесь.

— Хурбы? — заинтересованно спросил Номер Первый. — Много их?