Он открыл дверь, обернулся на пороге, ободряюще улыбнулся приятелям — не столько их приободряя, сколько себя. Повторил, сам не очень веря в свои слова:

— Обедать буду с вами.

И в очередной раз подивился на компанию, что собралась в этой маленькой комнате. Постарался запечатлеть в памяти момент расставания, жалея, что не может сейчас сделать снимок, — очень уж забавно выглядывал из-за шкафа напряженный и взъерошенный Угр, смешно сердился Вик, собирая раскиданные по комнате вещи и не выпуская из рук мешающий карабин; и совсем уж нелепо смотрелся охраняющий окно сибер-друг с пристегнутыми к предплечьям клинками, с пулеметом «Гринго» у ног.

— Пока, ребята, — сказал Яр и подумал, что, возможно, они больше не увидятся.

Мысль была неприятная, мысль была страшная, и он поспешно закрыл дверь, запретив себе думать о чем-либо, кроме визита в больницу.

— Готов? — отодвинувшись от стены, спросил защитник в шляпе. — Долго ты что-то.

Яр молча пожал плечами.

— Оружие и средства связи оставил? — спросил второй защитник, придирчиво со всех сторон оглядывая Яра.

— Да. Вы же велели.

— А это что за труба? — Солдат в шляпе похлопал по огнеплюю, ногтем ковырнул залитое варом дуло.

— Чехол, — не моргнув, соврал Яр. — Тубус, то есть. Походный. У меня там карта и еще кое-какие бумаги.

— Зачем тебе карта? Мы проводим до места и назад вернем. Оставь.

— Нет уж, — заупрямился Яр. — Я эту карту из рук не выпускаю, при себе постоянно держу. Мне еще из города как-то выбираться надо будет, а без нее я и до Концерна не дойду.

— А нож зачем взял?

— Да привык уже, — ухмыльнулся Яр. — Дикая жизнь, сами должны понимать. Без ножа как без рук.

— Не нужен здесь тебе нож.

— Да пускай висит, вам что, жалко, что ли? Или боитесь, что я им тоже невзначай кого покалечу?

Защитники переглянулись. И что-то недоброе проявилось на их лицах, мелькнуло в их глазах нечто такое, что заставило Яра насторожиться. Он посерьезнел, развел руками, сказал просительно, почти жалобно:

— Да ладно вам, ребята. Этот ножик мне от друга остался. А ножны жена сделала. Подарок это. Память.

— Ну ладно, пусть будет, — неохотно разрешил защитник в шляпе. — В порядке исключения… Следуй за мной.

— Строгие вы, ребята, — хмыкнул повеселевший Яр, пробираясь мимо выстроившихся вдоль стены железных ящиков, в которых можно было угадать остатки древних игровых автоматов. — Вы хоть представьтесь, что ли. А то я вас только по шляпе да по росту и отличаю.

— А не надо нас отличать. Мы свое дело сделаем, и больше ты нас не увидишь.

— Но должен же я как-то к вам обращаться?

— Зачем?

— Ну… Не знаю… Мало ли…

— Незачем!

— Тогда я вас сам назову, — предложил осмелевший Яр. — Вот ты, в шляпе, будешь Номером Первым. А ты, поменьше, будешь Номером Вторым. Нормально? — Яр приостановился, поправил огнеплюй.

Номера одинаково хмыкнули, но возражать не стали. Кажется, им было все равно, как станет называть их сопровождаемый.

Они повернули за угол, и тесный сумрачный коридор враз превратился в выставочную галерею, тесно заставленную разнокалиберными экспонатами. Игровые системы и старинные компьютеры, музыкальные ящики и лотерейные автоматы, слот-машины и букмекерские терминалы — почти все они были исправны или казались таковыми, они сияли, моргали, позвякивали. По извилистым тонким рельсам скользили шарообразные, вполне современные гиды, на настенных экранах крутились кадры старой хроники, в воздухе с тихим треском разворачивались голографические схемы, странно и жутко шевелились изображающие игроков манекены. Были здесь и живые люди, экскурсанты, но даже они, дергающие рычаги, пялящиеся в яркие цветные экраны, давящие потертые кнопки, казались частями игровых систем, их механическими придатками. И Яр, глядя на этих людей, подумал, что все их городское существование мало чем отличается от игры в этом затемненном зале: они и в жизни так же таращатся в экраны и жмут на кнопки, получают какие-то виртуальные бонусы, переходят от одного устройства к другому, полагая, что чего-то добиваются, а на самом деле занимаясь бесполезным и бесконечным делом.

Да можно ли назвать эту деятельность делом?

— О чем замечтался? — подтолкнул Яра Номер Первый. — Давай быстрей, не отставай!

Они миновали выставочный зал, прошли сквозь прозрачную крутящуюся дверь и оказались в небольшом холле, где работали гардероб и крохотная лавочка сувениров. Яр, было, приостановился у прилавка, заинтересовавшись, чем могут торговать в подобном заведении, но солдаты-защитники оттеснили его от товаров и потянули к выходу, задернутому тепловой сеткой. Яркие горячие лучи заставили Яра зажмуриться, теплая воздушная волна приятно огладила кожу и растрепала волосы.

А на улице было пасмурно, и шел мелкий холодный дождь — генераторы погоды не справлялись с ненастьем.

— Мы ведь вернемся к вечеру? — спросил Яр, встав под козырьком неказистого крылечка и осматриваясь. Он не помнил этого места. Они прошли «Серого Кардинала» насквозь и вышли с другой его стороны на незнакомую улицу. Яру стало трудно дышать, так тесно сошлись здесь тяжелые мокрые стены.

Он посмотрел наверх, где было чуть свободней, и повторил вопрос:

— Мы ведь вернемся?