– Лёд?
– Непонимающе переспросил эль'ер.

– Да. Её так зовут, Лёд. И она Ледяная вовсе не потому, что ее стихия - Снежная, - маг загадочно улыбался.
– Но я не буду рассказывать тебе всё. Ты и сам узнаешь. Удачи тебе, мой мальчик. Только постарайся всё же больше думать, чем чувствовать.

– Спасибо, учитель. Я не подведу вас, - Диналь поклонился и вышел из кабинета мага, а тот лишь неодобрительно покачал головой и вновь вернулся к вину в своём бокале.

– Эх, молодёжь, молодёжь...
– Протянул старик и закрыл глаза, откинувшись на спинку кресла. Хочется верить, что его ученик всё же последует совету учителя. Иначе этот мир будет стонать от гнева Снежной и от боли Ледяной.

***

Имхарро ещё пару мгновений сидел на карнизе за окном кабинета старого мага и наблюдал за тем, как засыпает старик.

Устал. Прожил длинную жизнь, достойную. Умирает и знает об этом, но не говорит другим. Хороший человек.

Расправив крылья ослепительно белая птица взвилась вверх, унося душу Ледяной дальше, в другие уголки мира.

Дни могут быть бесконечными. Я поняла это, когда лежала в собственных покоях, в сотый раз изучая безупречный ледяной потолок.

Скука. Вечный спутник сильных мира сего. Никогда не думала, что данное понятие будет применимо ко мне.

Где-то на краю сознания шевельнулся имхарро. Эта глупая птица, считавшая себя моей душой, недовольно заворочалась, стремясь развернуть свои ослепительно белые крылья. Но я не дала. Ни к чему это все. Чувства причиняют боль, а душа не может не чувствовать.

Скука.

Одно слово, содержащие в себе проклятие многих, проклятие тысячелетий. Даже боги бояться этого слова, потому что из-за него начинаются войны, из-за него убивают любимых, из-за него рискуют детьми. Скука.

Ветер ворвался в мою комнату, разметав легкие шторы, как опавшие листья. Он коснулся моего лица, словно лаская, а затем ударил с такой силой, что меня могло бы снести с кровати. Но не снесло, я стерпела, продолжая изучать потолок.

В дверь постучали и, не дождавшись ответа, вошли, осторожно ступая по сверкающему полу.

– Как ты?
– Тихий голос принадлежал эль'ере. Дель не смогла оставить меня в одиночестве надолго. Что ж, видимо это в крови Жрицы богини Жизни, она не может не опекать.
– Лёд, не молчи, пожалуйста.

– Всё в порядке, Дель, - чуть приподнялась на локтях, смотря прямо в широко раскрытые глаза, цвета теплого мёда, своей... Помощницы. Хотя Дель нечто большее и меньшее, чем моя Помощница одновременно. Но кто она для меня, даже я сама затрудняюсь определить. Слишком много всего и в то же время, слишком мало.

Странное дело, но Дель была куда менее дерзкой, когда я взяла её в свой замок. Тихая, неулыбчивая эль'ера напоминала мне маленького испуганного зверька, нуждавшегося в любви и понимании, но никак не в том наказании, которому её подвергли. Всё же ссылка в Льдинию - слишком жестоко, в отношении Жрицы Жизни.

После того, как я приблизила её к себе, дала ей Печать Зимы и право быть старшей в моё отсутствие, показала, что иногда и мне бывает больно, она изменилась. Стала жёстче, сильнее. Возможно, это и к лучшему.

А возможно...

– Лёд, ты ведь знаешь, кто эти дети, - Дель села на край кровати, неотрывная упрямого взгляда от моего лица.

– Да, - глупо отрицать очевидное. Уже тогда, когда я забирала их из дворца принца Алехмо, я знала, кто они. Не люди. Маги, это да. Причём очень сильные маги, но не люди. И не эльфы, нет. Всё было гораздо сложнее. Только боюсь, даже я не смогу объяснить ей, в чём тут дело и почему, по какой такой причине, я забрала их к себе.

– Зачем?
– Простой вопрос... И подразумевает простой ответ на него, но рассказать душещипательную историю не получиться. Мир умеет требовать клятвы, причём такие, что нарушение их повлечёт за собой только одно - смерть.

– Дель, я никогда не говорила с тобой об этом... Но придёт время, когда меня не станет, - странная улыбка растянула губы. Я ступила босыми ногами на пол и встала, осторожно держа равновесие, которое было настолько хрупким, что казалось ещё чуть-чуть и упаду, как сломанная марионетка, нити которой все же отпустил кукловод.