Чем дольше Карпатов пребывал в теле ребёнка, тем больше положительных сторон своего положения ему открывалось. Будучи взрослым серьёзным дядей, он совершенно разучился так вот по-детски радоваться жизни. Раньше скверное настроение редко покидало его, и он оживлялся, в основном, только во время очередного задания. Теперь же, ему открылись новые (а точнее давно забытые старые) прелести бытия.

Вот светит солнце, ветер играет листвой экзотических деревьев, завезённых с приграничных планет и украшающих теперь улицы, прохожие - кто деловито, а кто праздно - шагают мимо, а на тротуарах красуются нелепые рисунки малышни, выведенные разноцветными мелками. Степан и не заметил, как все тревожные мысли покинули его вихрастую голову. Он просто двигался бодрым пружинящим шагом, напевая про себя популярный мотивчик. Короче, вёл себя бывший разведчик, как обычный подросток, и опомнился только на пороге общаги, уже доставая свою ключ-карту.

Неужели деградирую!
– Тревожно подумал он. Вдруг, в его организме происходят какие-то процессы, в результате которых разум подстраивается под телесную оболочку? С одной стороны, это хорошо - правдоподобней будет образ, а с другой - какой, к чёрту, образ, когда есть риск потерять себя?! Меняться внутренне Степан категорически не хотел, ему и внешних изменений вполне хватило. Или всё же просто гормоны шалят? Хорошо, если бы так. После недолгих размышлений, Карпатов решил, что ему стоит начать писать что-то типа дневника. Не обязательно заносить туда что-либо важное, главное запечатлеть образ мышления, и время от времени сравнивать записи. Если станут несвязными, чересчур восторженным, ну или, к примеру, безграмотными - всё, тревожный симптом! Значит следует...

Что же следует делать в этом случае, Степан додумать не успел. Кто-то требовательно похлопал его по плечу. Он, доведённым до автоматизма движением, перехватил чужую руку, вывернул её, сбил неизвестного противника с ног, и, заломив руку ему за спину, прижал лицом к газону.

– Стёп, ты чего?
– Ошарашено прохрипел неизвестный, голосом Сидни.

– Сидни?
– Удивлённо уточнил Карпатов.

И тут было чему удивиться. Понятно, отчего Степан не сразу узнал соседа - под его правым глазом расплылся здоровенный фингал, а левая щека была покрыта затвердевшей дезинфицирующей мазью синего цвета.

– Да я это, я!
– Раздражённо подтвердил Сидни.
– Может, слезешь с меня, наконец!

– Ой, да извини!
– Степан тотчас отпустил соседа и помог ему подняться.

– Чего это ты чуть что на людей кидаешься?
– Потирая запястье, побывавшее в железной хватке бывшего диверсанта, спросил Сидни.

– А чего ты ко мне со спины подкрадываешься?

– А чего ты перед дверью столбом стоишь?

– Задумался.

– О чём? Как ключ-карту в замок вставлять?
– Ядовито поинтересовался Сидни.

– О жизни, - серьёзно ответил Степан, не обратив на иронию внимания.
– Не подкрадывайся ко мне со спины, когда я думаю о жизни. И вообще... если я, такой задумчивый, стою к тебе спиной и не замечаю твоего приближения, ты топай погромче.

Во всяком случае, коллеги так и делали. Не то, чтобы к Карпатову можно было так просто подкрасться, однако, задумавшись, он несколько отрешённо воспринимал действительность. Впрочем, это присуще многим людям.

– Может ещё звонок велосипедный на верёвочке таскать?

– Это уж, как тебе удобно. Кстати, с чего это ты тут такой красивый?

– Не твоё дело!
– Буркнул Сидни, отворил дверь своей ключ-картой и прошмыгнул мимо Степана внутрь. Тот лишь покачал головой и прошёл следом.

Карпатов отнёс вещи в комнату и спустился на кухню, где достал из холодильника готовый обед и принялся изучать инструкцию. Такие обеды выделялись общежитиям администрацией, но ребята использовали их только в крайних случаях, предпочитая - при отсутствии контроля за питанием - есть что-то повкуснее. И этим "повкуснее" были не столько сладости, сколько обычная человеческая пища, не имеющая ничего общего с набором витаминов, представленным в виде замороженных овощей и мяса, коим являлся школьный обед. Степану по большей части было всё равно, что есть, но и ограничивать себя без необходимости он не собирался. Школьный обед он выбрал ровно по двум причинам: первая - ему хотелось попробовать то, чем кормят нынешнее подрастающее поколение; вторая - с кухонными автоматами он дела ещё не имел и даже не представлял, что будет делать, когда придёт его очередь готовить. Впрочем, он полагал, что "старшие" товарищи не оставят его в беде.

Загрузив коробку с обедом в микроволновку и установив требуемые параметры разогрева, Степан уселся за стол и принялся ждать. Через две минуты печь выдала сигнал готовности, после чего он приступил к обеду. По факту дегустации был вынесен вердикт: нынешнее подрастающее поколение - по мнению чиновников, составлявших рацион - должно питаться хуже, чем солдаты-контрактники в учебке. Теперь смысл собственноручно приготавливаемых блюд раскрылся перед ним во всей своей красе.

Лин застал Степана в тот момент, когда тот сваливал недоеденный обед в утилизатор мусора.

– Что, распробовал, чем нас травят?
– Ехидно поинтересовался он.

– Лучше, чем ты можешь себе представить, - хмуро откликнулся Карпатов.

– Мог бы и подождать, я сейчас всё равно собирался на всех готовить.

– Твоя очередь?

– Ага.

– Не против, если я поприсутствую?
– Попросил Степан.
– Может, помогу чем.

– Ещё как не против! Только зачем тебе? Ты то новенький, твоя очередь не скоро!

– Ну я это... не совсем себе представляю, что нужно со всем этим делать, - Степан обвёл рукой кухонный аппарат, расположившийся вдоль стены.