— Но это значит, что…

— Именно. — Алина посмотрела на него и впервые улыбнулась.

— …Что бражка наша работает? — радостно закончил он.

Наговицына рассмеялась и покачала головой.

— Это пока — желаемое за действительное, Сережа. Работает привезенный репеллент, почти наверняка работает. Он, судя по всему, и выдавил гремучников из какой-то квартиры. Насчет же того, работает ли наш с тобой спиртовой раствор ангидрида — пока не поползут из коллектора, не выясним.

Они медленным шагом шли по дорожке, соединявшей стоящие гармошкой «хрущевки». Телешов внезапно остановился.

— Погоди, Аля. Тогда такой тебе вопрос, по части герпетологии.

— Давай. Зачетку готовить?

— Да Бог с ней, зачеткой. Вот смотри. Этих даймондбэков из квартиры выгнал, как ты говоришь, репеллент. Правильно?

— Ну, это, скажем так, пока наше предположение — но в принципе правильно.

— Раз. Теперь два. Уж если они оказались в квартире, — в открытой спасателями квартире — значит, забрались в нее из очистной. Так?

— С этим согласна.

— Теперь три. Раз попали они в квартиру через канализационную сеть, значит, доступ к ней у гремучников оставался. Ну там, дверь в ванную открыта и так далее. Иначе ведь им было бы в квартиру не попасть.

Ламанча с интересом поглядывала на него.

— Кажется, я и твой вопрос — тот, что по части герпетологии — тоже знаю.

— Ну-ка? — поинтересовался Сергей.

— Почему даймондбэки предпочли бежать на лестничную площадку вместо того, чтобы уйти тем же путем, каким они и проникли в квартиру?

— Именно.

Наговицына подошла к Телешову вплотную и чмокнула его в щеку.

— Герпетология или нет, а вот по логике получаешь твердую пятерку.

Он расплылся в улыбке.

— Нет, ну серьезно — я ведь прав?

— Скорее всего, прав. Да, видимо, они пробовали бежать через трубы, но предпочли выбраться тем путем, каким и выбрались. На площадку.

— Значит — не мимо? Работает, значит?

— Похоже на то. Но время покажет.

Участковый Костя стоял на тротуаре четной стороны Казанской, на внешней стороне омоновского оцепления. Рядом с ним пристроился старик в спортивном костюме и осенней куртке-плащевке.

— Слышь, Костя, а не стреляют больше! — возбужденно проговорил он. — Чего ж, всех уже перебили?

Старлей вздохнул.

— Петрович…

— А?

— Ну шел бы ты домой, честное слово. Хозяйка уже заждалась. Чего ты здесь крутишься?

— Какая хозяйка, ты что. Я ж ее еще на второй день, после Ромео, да как радио про других рассказало — так на дачу ее и снарядил. Дуй, говорю, старая, от греха подальше. А чего, радио у нас там есть. Так что в курсе будет.

— Вот ты бы и сам.

— Чего сам?

— Дул. Туда же. Там бы в курсе и был.

Старик покачал головой.

— Не-е-е… Я ж на хозяйстве! Видал вон, народ сегодня погнали?

Костя нахмурился.

— Ты, Петрович, думай хоть, что говоришь. Кого погнали? Эвакуация была, люди шли, сознательно. В отличие от некоторых, не будем называть фамилию…

— Ну, эт неважно, эт хоть горшком назови. Эвакуация, перетрубация, комбинация… А могли ж и нас, верно я этот вопрос понимаю?

Участковый мотнул головой.

— Со старости у вас, что ли, такое занудство? Правильно говоришь, могли бы и вас. А вот свалил бы ты с супружницей своей на дачу — и поплевывал бы семечками возле радиоприемника, раз уж такой жадный до новостей. Тебя б оно тогда волновало, кого и куда эвакуировать будут?

— А как же? — изумился дед. — А хозяйство?

— Да у тебя хозяйства того — холодильник «Орск» да кот драный.

— Кошка, — уточнил Петрович.

Костя махнул рукой.

— Так чего, — не унимался старик, — постреляли, говорю, всех? Чего-то не палят больше?

В этот момент со стороны оцепленного треугольника грохнули два выстрела и, спустя несколько секунд — еще один.

Корзун, стоявший рядом с незнакомым ему спасателем, первым увидел змею. Прозевал он другой момент: он так и не понял, откуда она выползла, появившись на бетонном приступочке у дверей подъезда. Сверху или из подвала, дверь в который здесь, как и во всех остальных домах, была открыта настежь?

Однако в самый первый момент его это абсолютно не занимало. Пока второй МЧС-ник с двуствольным дробовиком, остолбенев, смотрел на огромного даймондбэка, лежавшего на бетоне и судорожно дергавшего головой во все стороны, Корзун уже передернул помповое ружье и всадил в гремучника один заряд, а потом и другой. Второй выстрел, похоже, перебил даймондбэку позвоночник. Змея забилась на месте, сворачиваясь в кольца и разворачиваясь снова. Корзун выстрелил в третий раз. Картечь разорвала тело рептилии пополам.