— Что? — крикнул кто-то.

— Три штуки, — отозвался стрелок с помповым. — Два дяди, один гаденыш. Мелкий был. Теперь его и не соберешь.

— Неплохой урожай для одной секции, — заметила Алина, стоявшая на метр ближе Сергея от места происшествия. Тот не отозвался. Она повернулась к нему.

— Сережа?

На лице Телешова явственно проступила бледность. Ламанча, поняв все без слов, вытянула руку в сторону освещенного проема подъезда.

— Твой?

Сергей кивнул. Потом полез в карман за сигаретами.

— Черт, глупость какая-то… Умом понимаю, что до сих пор были они наверняка в квартире какой-то, взаперти. На лестницу во всяком случае не попали бы. А вот… То есть, сидел я, лежал, спал, ел — в каких-то метрах от этой мрази.

Он взглянул на руку, в которой подрагивала сигарета.

— Ну вот. — Телешов поймал на себе взгляд спутницы. — Нет, Аля, это не страх. Ты же знаешь, по части страха я академик. Понимаешь, люди. Живут, едят, любят, ссорятся, телевизор смотрят — и вот это. В нескольких шагах. Причем оно уже каких-то таких же живших и любивших убить уже успело. То есть, за стеной у тебя, понимаешь? Это же нельзя. Так не должно ведь быть.

Ламанча кивнула.

— Не должно. Потому все эти люди здесь, что так не должно. Чтобы никогда больше так не было.

Теперь выстрелы раздавались то с одной, то с другой стороны, но не слишком близко к дому, у которого они стояли.

— Юрка, смотри! — раздался крик у предпоследнего подъезда.

Оба стрелка тут же открыли огонь. Раздалось всего три выстрела, и они опустили ружья дулами вниз.

— Готова! — крикнул один из стрелков своему офицеру.

— Одна? — отозвался тот.

— Одна, — ответил стрелок. — Пока одна…

Алина с Сергеем, не сговариваясь, быстрым шагом направились туда.

Голышев хмуро смотрел на монитор. У зеленых прямоугольничков, обозначавших дома, теперь появлялись цифры — напротив соответствующих подъездов. Оператор, сидевший в наушниках, заносил в компьютер все новые и новые данные.

— Практически по всему треугольнику, — заметил Мостовой.

— Так и должно быть, — отозвался начальник штаба. — Проникновение — через коллектор. Коллектор — единый.

— А все равно кое-где непонятно, — сказал Мостовой.

— Что именно? — Голышев вопросительно посмотрел на него.

— Вот, например. — МЧС-ник ткнул пальцем в монитор. — Сорок восьмой. Здесь у каждого подъезда по одной, две, три. А вот дом — вообще ни одной.

— Ну, во-первых, Вячеслав Алексеевич, быть их может и по пять-восемь-десять. Не все еще могли на торжественную встречу пожаловать. Во-вторых, появятся и там, где пока нет. Думаю, что появятся. Если, конечно, инженерия нам правильные схемы коммуникаций дала.

— А если нет?

— А если нет, — отозвался молчавший до тех пор Дивеев, — то бедная та инженерия будет. — Он поймал на себе взгляды обоих МЧС-овских генералов и добавил: — Шучу, конечно, шучу. Другой вот у меня вопрос свербит, и совсем, кстати, нешуточный. Возле выхода из коллектора у нас пока — тишина?

Зинченко, пристроившийся в углу и бубнивший что-то в портативную рацию, поднял голову:

— Пока тишина. Они должны сообщить сразу же, как только обнаружатся змеи.

— Вот это-то и проблема, — озабоченно произнес Дивеев. — Что тишина. А из подъездов, напротив, прут одна за другой.

— Что вы хотите сказать, Алексей Борисович? — поинтересовался Голышев.

— То, что и сказал, Дмитрий Павлович. — Фээсбэшник в упор смотрел на генерала. — Что репеллент — газ — работает, как и предполагалось. Напротив, затея с водкой этой подхимиченной…

— Затея доктора Наговицыной, — вставил Мостовой.

— Наша затея, генерал, — резко перебил его начальник штаба. — Наша. Так что затея с водкой, Алексей Борисович? Как там ее — подхимиченной?

— Не работает пока затея, вот что я на данный момент вижу, — развел руками шеф ФСБ.

Голышев кивнул.

— Верное слово «пока», — сказал он. — Пока не работает. Заработает, никуда не денется, если уж репеллент действует. Но в главном, товарищи, давайте все-таки определимся. Наговицына здесь была и есть в качестве консультанта. А решения — в том числе, пользоваться ее экспертными рекомендациями или нет — принимал и принимает штаб. То есть, мы с вами.

Он перевел взгляд на Дивеева.

— В том числе и по спирту с ангидридом. Водичкой разбавленному.

— Как, то есть, сорвался? — Свободной рукой Бардин потирал виски. — А Бетти? Так. Чуть легче. Что с Синичкиным?