— Ты скажешь мне, что такого смешного нашла?

— Может быть, ты меня и победила, — выдавила Морриган, — но ты уже умираешь. Твой возраст отразился на лице и руках.

Перенель подняла руку, посветила копьем на кожу и с ужасом обнаружила коричневые пятнышки на тыльной стороне ладони. Она дотронулась до шеи и лица и нащупала новые морщины.

— Сколько времени осталось до того, как алхимическая формула перестанет действовать, колдунья? Сколько осталось до того, как ты сморщишься от старости? Дни или недели?

— За несколько дней многое может случиться.

— Колдунья, послушай меня. Выслушай правду. Маг сейчас в Париже. Он схватил мальчишку и спустил Нидхёгга на твоего мужа и остальных. — Морриган издала каркающий смех. — Меня послали убить тебя, потому что вы с мужем больше никому не нужны. Близнецы — ключ к будущему.

Перенель наклонилась к Морриган совсем близко. Наконечник копья отбросил багровую тень на оба лица, и они стали похожи на устрашающие маски.

— Ты права. Близнецы — ключ к будущему. Но чьему будущему: темных старейшин или человечества?

Никколо Макиавелли осторожно шагнул вперед и посмотрел на город. Он стоял на крыше великого готического собора Нотр-Дам, внизу текла Сена, над ней мост Понт-о-Дубль, а прямо впереди — широкая площадь Тарви. Крепко держась за декоративную кирпичную кладку, он глубоко вздохнул, и сердце перестало учащенно биться. Он только что взошел по лестнице из тысячи и одной ступеньки, поднявшись из катакомб на крышу собора по тайному ходу, показанному Ди. Ноги подкашивались, колени ныли. Макиавелли нравилось думать, что он поддерживает себя в хорошей форме. Он строго придерживался вегетарианства и каждый день занимался в спортзале. Но подъем оказался изнурительным. Его немного раздражало, что Ди совершенно не устал.

— Так когда, говоришь, ты был здесь в последний раз? — спросил он.

— Я не говорил, — огрызнулся волшебник. Он стоял слева от Макиавелли, в тени южной башни. — Но если хочешь знать, это было в тысяча пятьсот семьдесят пятом году. — Он махнул рукой куда-то в сторону. — Вот здесь я встретил Морриган. На этой крыше я узнал правду о Николя Фламеле и услышал о существовании «Книги Авраама». Символично, что здесь все и заканчивается.

Макиавелли перегнулся через парапет и посмотрел вниз. Он стоял прямо над западным окном-розеткой. Площадь внизу должна бы быть переполнена туристами, но сейчас здесь было до жути пусто.

— А откуда ты знаешь, что Фламель и остальные выйдут сюда? — спросил он.

Ди криво ухмыльнулся и показал маленькие зубки.

— Мы знаем, что у мальчишки клаустрофобия. Его способности только что пробудились. Когда он выйдет из транса, его охватит ужас, а обостренные чувства лишь подольют масла в огонь. Чтобы сохранить ему рассудок, Фламелю придется вывести его на поверхность как можно скорее. Я знаю, что из погребенного римского города в собор ведет потайной ход.

Внезапно он указал на пять фигур, которые вывалились из центральной двери собора прямо под ними.

— Видишь? — с ликованием воскликнул он. — Я никогда не ошибаюсь. Знаешь, что мы должны делать?

Итальянец кивнул.

— Знаю.

— Тебе это, похоже, не по душе.

— Разрушать красивое здание — преступление.

— А убивать людей — нет?

— Ну, незаменимых людей не бывает.

— Дайте мне сесть, — выдохнул Джош.

Не дожидаясь ответа, он вывернулся из рук сестры и Сен-Жермена и сел на гладкий круглый камень посреди мощеной площади. Подтянув колени к груди, он опустил голову и обхватил руками лодыжки. Его так сильно трясло, что пятки соскакивали с камня.

— Нам правда нужно идти, — заторопил Фламель, озираясь по сторонам.

— Дайте ему минуту, — сердито ответила Софи.

Присев рядом с братом, она дотронулась до него, но между ее пальцами и его рукой проскочила искра, и оба вздрогнули.

— Я знаю, что ты чувствуешь, — ласково сказала она. — Все такое… яркое, громкое, резкое. Одежда кажется тяжелой и грубой, туфли жмут. Но ты привыкнешь. Это ощущение пройдет.

Он сейчас испытывал то же, что она испытала всего пару дней назад.

— Голова раскалывается, — промямлил Джош. — Как будто сейчас взорвется, как будто в нее напихали слишком много информации. И приходят какие-то странные мысли…

Девочка нахмурилась. Здесь что-то не так. Когда она получила свои способности, ее тоже переполняли ощущения. Но лишь после того, как Аэндорская ведьма передала ей свои знания, Софи стало казаться, что мозг вот-вот взорвется. Ей пришла в голову неожиданная мысль, и она вспомнила, что, когда вбежала в пещеру, старейшина держал свою руку на голове Джоша.