Наконец мы вошли в долину, и перед нами открылось широкое и хорошо вспаханное поле. Через него шла ровная грунтовая дорога, которая через километр-полтора упиралась в самый настоящий древний замок, который был расположен относительно нас в низине. Четыре мощные каменные башни, стены метров под семь в высоту и крепкие ворота по центру. Ещё дальше видна деревушка, неширокая горная река, а вдоль поля, прижимаясь к скалам, был разбит отличнейший фруктовый сад.

«Вот так так, – мелькнула у меня думка, – до места дошли, а как брать этот укрепрайон – вопрос из вопросов. Ждать до утра? Не вариант. С рассветом нас обнаружат и приветят огнём со стен на открытой местности, а там к коменданту и помощь подойдёт. Осада? Тем более нет, время поджимает. Заложники в деревне? Тоже не то, так как правителю наверняка плевать на своих подданных».

– Вперёд!

Моя команда тихо разносится над сопящими уставшими людьми, которые сначала пропотели под жарким солнышком, а теперь мёрзнут от холодного горного воздуха, спускающегося в долину с ледников. Люди с кряхтеньем встают, разбиваются на группы, и, пользуясь сумерками, мы без особой боязни, держась теневой стороны и скрываясь за садовыми деревьями, продвигаемся к укрепрайону коменданта.

Аккурат после полуночи отряд сосредоточился напротив замковых ворот. От окраины садов до стен всего сто метров, охраны не видать и не слыхать. Тучи над нашей головой разошлись, и луна довольно неплохо осветила весь окрестный пейзаж. Я смотрел на укрепление, и настроение моё улучшалось, поскольку неприступным древний форпост византийцев казался только издалека, а вблизи было заметно, что стены сильно обветшали, ворота – стальные плиты – покрыты ржавчиной, и при желании да при хорошей горной подготовке проникнуть в замок не представляло особого труда.

Пора за работу. С горной подготовкой лучше всех у пластунов и прирождённого акробата Крепыша, значит, именно им и идти на штурм замка.

Пятеро воинов стремительными тенями скользят к стене. Всё замирает. Тишина. Бойцы поднимают одного из своих товарищей, который должен сбросить сверху верёвку, и уже по ней наверх подтянутся остальные. Воин цепляется за какой-то выступ, подтягивается, повисает на одной руке и перехватывается за следующий камень в кладке. Проходит минут двадцать – и вот он на стене. Снова тишина, и сверху спускается верёвка. Оставшиеся под стеной бойцы, как кошки, ловко и бесшумно взбираются вслед за первым и переваливаются за стену. По трофейной УКВ-радиостанции из запасов бункера «Закат» я жду от них сообщения. Наконец идёт доклад старшего этой пятёрки, никогда не чуявшего усталости и по-прежнему неутомимого Крепыша:

– Мечник, мы в замке. Ворота на запорах, а стражников мы нейтрализовали. Если ворота сейчас открывать, то шум поднимем, а если по стене, то ни шороха, ни звука лишнего не случится.

– Занимай оборону. Мы идём через стену. Жди.

– Понял.

Итак, в замок перебирались по канатам, и это было такое испытание, что осилили его не все. Офицеры Альянса – с ними всё понятно – свернулись под деревьями клубком и заснули, умаялись с непривычки. А вот от своих воинов я слабости не ожидал, но она имела место быть. Шестерых особо уставших бойцов пришлось оставить рядом с лейтенантами, вроде как охрану, хотя с этим бы справился и Лихой, которого с собой тянуть смысла не было. Впрочем, даже я и то с трудом канатную дорогу осилил, и последний метр подъёма меня попросту затягивали. Что ни говори, а мы не супергерои из древних комиксов, и сутки суеты дают о себе знать.

Отдышавшись и придя в себя, я осмотрел внутренние постройки замка. Три квадратных здания по четыре этажа в каждом, бойниц мало, да и те в большинстве своём заложены кирпичом. Ещё имеется несколько подсобных построек, может быть амбары или склады.

Рядом со мной к стене прислонился Крепыш и кивнул в глубь двора:

– Левое здание для прислуги, опасности почти никакой. В правом живут дружинники, все спят, хотя на входе должен быть караул из двух человек. Сам комендант с наложницами расположился по центру. С ним управляющий всеми его делами и десять телохранителей. Стражники говорят, что бойцы реальные и в здании они как в ещё одной крепости – ни щелей, ни отнорков, один парадный вход, и до утра он на внутреннем запоре.

– Что ещё стражники говорили?

– Золото интересует?

– Конечно.

– Говорят, что оно есть, но где-то в подвалах под основным зданием.

– Казарму и общежитие для слуг берём сейчас, но по-тихому. А основное здание оставим на утро, благо ждать недолго, пара часов – и рассвет.

Началась работа: спящих дружинников мы повязали тихо и очень спокойно. Вошли, придавили всех по одному – кляп в рот и верёвка на руки. Вроде бы четыре десятка здоровых мужиков, которые назвали себя воинами, а толку от них не очень много, лупают глазёнками и никак не поймут, что уже лишились свободы.

Стражников упрятали в одну из глухих комнат в их казарме. Настала пора обезвредить слуг, и вот здесь-то всё прошло не совсем так, как нам бы того хотелось. Дверь открыта, воины входят внутрь, и начинается обход комнат, в которых живут рабочие и домашняя прислуга. Первый этаж прошли нормально, за ним второй, а на третьем попался какой-то особо чуткий старик и начал кричать о том, что к нему лезут воры. Да так орал, что погромче иного оратора с мегафоном. Его кинулись крутить, а он – старый-то и древний, но при этом так врезал своей клюкой по голове одному из пластунов, что тот сразу обмяк. В общем, связали его и утихомирили, а казак только спустя час оклемался.

Рассвет наступил как-то сразу. Случается такое на юге. Вот тьма кромешная, а спустя минуту уже птицы поют и солнышко ввысь карабкается.

Загремели внутренние запоры в центральном здании, дверь распахнулась и, почёсывая волосатое пузо, на широкое каменное крыльцо вышел местный управляющий. Он недоуменно осмотрел пустой двор замка, хотел сказать что-то гневное, но перед ним как из-под земли появился командир гвардейцев Кум. Прыжок! Пара быстрых ударов, и управляющий на пару часов обезврежен.