Широкий, хорошо освещённый коридор. Кругом шикарные ковры, на стенах старинные картины, а между ними статуи, возможно, и античные шедевры. Мне не до красот, я искал адмиральского сына и начал обход спальных помещений.

Приоткрываю одну дверь – никого. Огромная кровать с самым настоящим балдахином заправлена и не тронута. За второй то же самое, а вот за третьей я нашёл того, кто мне и нужен, – разжалованного полковника армии Альянса, бывшего командира 14-го пехотного наёмного полка Филиппа Папастратоса, который в тиши и покое одного из отцовских особняков переосмысливал свои прошлые ошибки.

Хозяин помещения не спал, и я подловил его в такой момент, что и сам на какой-то миг растерялся. Откинувшись на спину, бывший полковник сидел на мягкой кушетке. Глаза его были прикрыты, полумрак мягкого ночного освещения легкой тенью накрывал лицо, и он постанывал от удовольствия. Ха! Надо сказать, было от чего, поскольку между его ног расположилась стройная и грудастая негритянка в таком же, как и у вырубленного мной бодигарда, костюмчике. Девка делала своему хозяину минет, работала профессионально, причмокивала и томно виляла задом, а Папастратос постоянно хватался руками за её чёрные кудри и кайфовал. Вот это я зашёл! Чисто по-мужски неудобно человеку отдых обламывать, но придётся.

– Stand up! – прерывая сексуальный досуг бывшего начальника, выкрикнул я одно из немногих известных мне английских фраз.

Что-то вскрикнув, сын адмирала резко открыл глаза, увидел меня и задал какой-то требовательный вопрос. Наверное, он решил, что я один из морских пехотинцев.

– Не понимаю я тебя, полковник. На выход! – Ствол «абакана» качнулся в сторону двери. – Рыпнешься – пристрелю, а будешь хорошим парнем – останешься жить.

Моих слов он не понял, но лицо разглядел и вспомнил. Оказывать сопротивления пленник не стал, а откинул голову своей шлюхи от родных причиндалов, встал, запахнул на груди шёлковый цветастый халат и послушно направился в указанном ему направлении.

За этим мирным поведением Папастратоса я не забыл про негритянку из телохранителей, не расслабился и в тот момент, когда эта баба попыталась броситься на меня с ножом, не прозевал. Она кинулась на меня со спины, а я просто отступил полшага в сторону, и её прыжок завершился на спине хозяина и любовника. Они упали, негритянка запыхтела, постаралась быстро вскочить, а длинное и нескладное тело адмиральского сына нелепо задёргалось под ней на полу. С одной стороны, смешно, а с другой – эта тварь пыталась ведь меня убить.

Сильный удар берцем в висок девки. Что-то хрустнуло, и с характерными предсмертными хрипами негритянка откатилась в сторону. Следующий удар достался ценному пленнику. Без членовредительства я слегка огладил его по рёбрам, так сказать, для ускорения движения и как аванс перед разговором, который между нами вскоре состоится.

Вместе с пленным, который жалобно стонал и обеими руками держался за ушибленные места своей тушки, мы вышли из спальни, и я передал его на руки двум бойцам. Весь дом уже был очищен: телохранители на первом этаже перебиты, слишком они опасны, слуги на втором повязаны – трудяги ни в чём не виноваты, на третьем кроме Папастратоса и двух бодигардов никого не было, а четвёртый этаж пустовал.

«Пока всё получается как-то легко и просто, – подумалось мне, – ни стрельбы, ни шумов боя».

И только мелькнула эта мысль, как во дворе виллы, именно там, где находилась казарма морпехов, вспыхнула яростная перестрелка. Секунду назад всё было тихо, а тут целый шквал звуков, не менее полутора десятков взрывов. На миг всё смолкло, и, как будто вторя бою в особняке, послышалась стрельба из городка. Началось! Не получилось базу по-тихому взять, но наши штурмовые отряды уже в городке. Воины проникли в расположение вражеских позиций, и теперь нас с базы не выкурить, а раз так, то победа всё равно будет за нами.

Соблюдать радиомолчание смысла уже не было, и по своей коротковолновке я начал вызывать отрядных офицеров:

– Говорит Мечник, командирам штурмовых отрядов доложить обстановку!

Несколько секунд никто не отзывался, и вот первый доклад:

– На связи Игнач! В порту тяжело, но я справлюсь. Артиллерия под нашим полным контролем, охрану уничтожили, и дело только за кораблями. На двух корветах экипажи поднялись, с ними основная проблема. Если не возьму «коробки» штурмом, прошу разрешения на их полное уничтожение прямой наводкой.

– А с орудиями справишься?

– Системы знакомые, американские 155-миллиметровые буксируемые гаубицы, так что разберусь.

– Хорошо. Людей не губи, и, если что, корветы можешь топить с чистой совестью.

Следующим отозвался наш главный связист:

– Это Кум! У меня норма. Штаб и радиоцентр за нами. Потери: один убитый и трое раненых. Готов оказать помощь другим группам.

– Держи штаб, к нему могут пробиваться уцелевшие солдаты, так что будь готов к новому бою, и все дальнейшие движения только по команде.