— Из Рощи.

— Из Рощи?! — с пьяным восторгом переспросил Вольтер. — Да, вам можно только позавидовать! Живёте дальше всех от сибирских заправил. Никто вам не указ, сами себе хозяева.

— Некому завидовать, — хмуро ответил Сергей. — Погибла моя станция. Никто не выжил. И Маршальская тоже погибла.

Вольтер изменился в лице, широко раскрыл рот, снова закрыл, словно ему не хватало воздуха, и только после этого с трудом выдавил из себя:

— К-как погибла?

— Что-то сожрало всех людей. Сначала на Маршальской, а потом у нас. Что-то похожее на живую шерсть или паутину. Хватает людей своими щупальцами, опутывает со всех сторон, а потом оттуда вываливаются голые кости. Мы с Полиной нашли на Маршальской рисунок этого. Не всего целиком, а одного из щупалец.

С этими словами Сергей достал из внутреннего кармана обёрнутый полиэтиленовой плёнкой бумажный листок с карандашным наброском косматого нечто и протянул Вольтеру, но когда тот, неловко покачнувшись, выхватил у него пакет, запоздало пожалел о том, что не развернул плёнку. Как бы учёный, делая это, не порвал рисунок. Но Вольтер не стал ничего разворачивать. Несколько секунд он, не мигая, смотрел на листок, а потом другим, уже совершенно трезвым, голосом произнёс:

— Откуда…

— Из комендантского сейфа, — уточнил Сергей.

Но Вольтер его, похоже, не слушал.

— Откуда… — повторил он. — Как это возможно? Ведь они должны были уничтожить все штаммы. Неужели…

Полина первая поняла, что учёный имеет в виду что-то другое. Подавшись вперёд, она в своей дерзкой манере дёрнула его за руку и, когда Вольтер повернулся к ней, ткнула пальцем в рисунок и требовательно спросила:

— Вы знаете, что это такое?

— Смерть, — последовал ответ. — Чёрный дракон…

Когда Вольтер закончил говорить, бутылка коньяка полностью опустела, притом что никто, кроме него, больше не выпил ни капли. Это был очень странный рассказ, больше похожий на исповедь. Человек, годившийся молодым людям в отцы, бил себя кулаком в грудь и рыдал как ребёнок. А начал он свою исповедь с удивившего Сергея признания.

— Я — страшный человек, — сказал он. — Вы даже не представляете, насколько. Я — чудовище! Знаете, сколько человек я убил? Не десятки и даже не сотни. Тысячи! Может, десятки тысяч!

Полина скептически нахмурилась, а Сергей подумал, что Вольтер, несмотря на все прошлые, вполне здравые рассуждения, не так уж и далёк от сумасшествия.

Но это было только начало.

Не глядя ни на кого, учёный плеснул в свою кружку коньяку и медленно, как сам учил, но, похоже, уже не ощущая вкуса, выпил.

— Когда то давно, ещё до вашего рождения, я помог безумцам уничтожить нашу планету. Я создавал для них оружие, которым они разрушили наш мир. Я, врач, призвание которого спасать людей, участвовал в создании орудия смерти! Вы сейчас, наверное, и не знаете… да, конечно, не знаете! А ведь под Новосибирском, всего в двенадцати километрах от города, в поселке Кольцово, существовал центр разработки биологического оружия. Государственный научный центр вирусологии и биотехнологии «Вектор», так он назывался. А при нём — закрытый Институт биотехнологии, где я работал. Вот там и создавалось биологическое оружие.

— Вы?… — Сергей никак не мог поверить, что этот добродушный недотепа может иметь хоть какое-то касательство к какому бы то ни было оружию.

— Я! И знаете что? — Вольтер обвёл Сергея и Полину затравленным взглядом. — Мне нравилось то, чем я занимался. Кто может сказать, как так получилось?

Сергей промолчал. Что можно на такое ответить? Если бы отец окончил училище на год раньше, он тоже принял бы участие в последней войне. Так что же, его тогда считали бы убийцей и разрушителем мира?

А вот Полине душевные терзания уничтожителя мира были до лампочки.

— Как вы это назвали? — снова указав на рисунок, который учёный по-прежнему крепко сжимал в руке, спросила она. — Чёрным драконом?

— Да, — кивнул Вольтер. — Это он. Вернее, она. Плесень.

Сергею показалось, что он ослышался. Но нет.

— Впервые её обнаружили в подземных полостях, образовавшихся в результате ядерных взрывов, на испытательном полигоне на Новой Земле, — продолжал Вольтер. — Я был в составе исследовательской группы, которая изучала там влияние радиации на патогенные микроорганизмы. Никто не ожидал обнаружить в полостях, пробитых ядерными взрывами в недрах земли, что-либо живое, но мы нашли там нечто. Внешне оно напоминало тонкие волосяные пряди чёрного цвета, свисающие со спекшихся в стекло и буквально пропитанных радиацией стен, на которых, согласно всем научным представлениям, не могли выжить никакие жизненные формы. Это была настоящая сенсация. Мы взяли образцы этой субстанции и привезли в наш институт. В результате исследований выяснилось, что это новый, нигде ранее не встречавшийся вид чёрной плесени. Но какой!

Вольтер сделал паузу, чтобы налить себе ещё коньяка, и жадно выпил. Бутыль практически опустела.

— Эта плесень обладала поистине уникальными свойствами. Она росла в любых, абсолютно любых, условиях, была бы только пища, которой являлась органика. Какая угодно. Когда это выяснилось, кто-то в шутку назвал нашу находку Чёрным драконом. Название понравилось. Никто и представить себе не мог, что оно окажется пророческим. Единственное, что требовалось этому «дракону» для роста и размножения, — радиация! Вот тогда у наших кураторов от Министерства обороны и возникла идея создать на основе открытой нами плесени биологическое оружие. Идея выглядела перспективной, особенно применительно к условиям ядерной войны, так как радиоактивное заражение способствовало бы бурному росту плесневой колонии. Все работы по программе «Чёрный дракон» сразу засекретили, а меня и других моих коллег, не имеющих специального допуска, отстранили от дальнейших исследований.