Его голос, несмотря на ранний час, звучал устало.

–  Можете забрать свой чек в офисе Пола Эдвардса.
– И с этими словами шериф повесил трубку.

Он не добавил: «И больше никогда сюда не приезжайте», но я и так отлично все поняла.

Вошел Толливер, одетый и готовый к завтраку своей любимой трапезе. Я как раз вешала трубку, брат, взглянув на меня, сказал:

–  Не вините гонца… Опознание, насколько я понимаю, дало положительный результат?

Я кивнула.

–  Ну никак не пойму! Каждый раз одно и то же: меня зовут найти некое тело. Я его нахожу, а люди злятся и дают мне чек с таким видом, будто я должна была сделать эту работу бесплатно.

–  Мы могли бы делать это и бесплатно, - по жал плечами Толливер, - если бы с нами расплачивалось правительство.

–  Да уж, правительство меня просто обожает!

Меня замучили налогами. Не то чтобы я возражала против их уплаты, но мои доходы были непостоянными, к тому же трудно было объяснить, кто я такая. Я называла себя консультантом. Таким образом мне пока удавалось выворачиваться, но рано или поздно все могло измениться.

Толливер улыбнулся.

Я натянула футболку и свитер и, поскольку собиралась провести день в разъездах, надела джинсы. Одежда меня не слишком интересует, за исключением голубых джинсов. В этом случае я очень разборчива. Сейчас на мне были самые любимые, протертые в некоторых местах.

–  Заедем к Эдвардсу, а чек получим по дороге из города.

–  Надо его быстро обналичить, - сказал я, наученная горьким опытом.

Снова зазвонил телефон. Мы переглянулись, и я сняла трубку.

–  Мисс Коннелли, - услышала я женский голос.
– Харпер Коннелли?

–  Да?

–  С вами говорит Хелен Хопкинс. Я мать Салли и Тини. Вы можете ко мне приехать?

Это была теща Холлиса. Интересно, рассказал ли он ей, что я обнаружила на кладбище?

Я закрыла глаза. Мне очень не хотелось ехать. Но она была матерью двух убитых молодых женщин.

–  Да, мэм, могу.

Она продиктовала мне адрес и спросила, не могу ли я приехать к ней через полчаса. Я сказала, что буду у нее через час.

У нас ушло больше часа, потому что сначала надо было выписаться из мотеля, погрузить вещи и позавтракать. Обслуживала нас Джанин, официантка, которую брат развлекал накануне. Она еле таскала ноги. Джанин сердито поглядывала на меня и старалась ненароком прикоснуться к брату. Это было жалкое и неприятное зрелище. Уж не думает ли она, Что я силком заставляю брата ездить с собой по всем Штатам? Уж не вообразила ли она, что стоит мне чуть ослабить хватку, и Толливер останется в Сарне, устроится на работу в магазин и сделает из нее честную женщину?

Иногда я дразнила Толливера его девушками, но сейчас был не тот случай. Щеки брата раскраснелись, и, пока мы ехали к офису Пола Эдвардса, он не проронил ни слова.

Офис находился в старинном доме рядом с центральной площадью. Здание было окрашено в два цвета - голубой и желтый. Причудливое сочетание. Вряд ли архитектор, построивший этот дом, одобрил бы такой выбор. Должно быть, Пол Эдвардс старался вписаться в имидж, который Сарн продавал туристам, - имидж старинного города, в каждом уголке которого можно найти нечто интересное.

–  Я подожду в машине, - сказал Толливер.

Я полагала, адвокат оставит чек в конверте на столе в приемной, но Эдвардс сам вышел ко мне, когда я назвала секретарше свое имя. Он пожал мне руку, а крашеная блондинка заворожено следила за каждым его движением. Я могла ее понять: Пол Эдвардс был красивым мужчиной.

Адвокат пригласил меня в кабинет.

–  Чем могу служить?
– нехотя спросила я.

Мне не терпелось уйти, однако пришлось сесть в кожаное кресло для посетителей возле огромного письменного стола.

–  Вы удивительная женщина!

Он покачал головой, дивясь моей феноменальности.

Я не знала, рассмеяться в ответ или покраснеть, и вскинув бровь, молча ждала, что он еще скажет.

–  За один день вы изменили жизнь двух моих клиентов.

–  Каким образом?

–  Хелен Хопкинс благодарна вам за то, что вы нашли тело Тини. Теперь ее дочь будет наконец-то похоронена. А Сибил Тиг рада, что на бедного Делла перестанут возводить напраслину.

Я молча выслушала это, ожидая, когда он перейдет к сути дела.

–  Если вы ненадолго задержитесь в Сарне, мне бы хотелось пригласить вас на ужин и побольше о вас узнать.

Я посмотрела на дорогой костюм Пола Эдвардса, на его белую рубашку и блестящие туфли, на ухоженные волосы, гладко выбритые щеки, на светящиеся дружелюбием карие глаза.

–  Дело в том, - с запинкой проговорила я, - что мы с братом через час уезжаем из Сарна. Только заглянем к Хелен Хопкинс, по ее просьбе, и тут же уедем.

–  Плохо!
– воскликнул Эдварде.
– Я упустил свой шанс. Если поблизости для вас найдется дело, непременно мне позвоните.