–  Покупка дома стала бы первым шагом, - сказал он.

–  Может быть, - пожала я плечами.

Толливер очень тихо закрыл за собой дверь.

Мы с ним редко говорили о будущем.

У меня, разумеется, было немало возможностей о нем подумать. Мы много времени проводили в дороге, и, хотя слушали аудиокниги и радио, неизбежно случались и долгие периоды тишины.

Я слишком часто задумывалась и о прошлом, хотя Толливеру об этом не говорила. Я пыталась не зацикливаться на грязи повседневной жизни в доме в Тексаркане. Если бы не счастливое раннее детство, я бы так не грустила, но превращение из принцессы в девочку, которой торгуют, чтобы достать деньги на наркотики, было слишком шокирующим и внезапным. Мое взросление не было постепенным. Я обрела твердую оболочку, но под ней была все та же ранимая душа.

–  К черту, - произнесла я вслух и усилием воли отогнала от себя эти воспоминания.

Включила телевизор. С ногтями я уже закончила.

Толливер вернулся около четырех, намного позже, чем я ожидала. Я почувствовала запах пива и секса. Ладно, сказала я себе. Успокойся. Толливер почти никогда не напивался, он и сейчас не был пьяным. Но то, что он пил пиво днем, и то, что занимался сексом, зная, что я беспокоюсь, было неприятно.

–  Автомобиль вымыл, - сообщил он.
– С бывшим полицейским Маккласки поговорил. Таких отталкивающих субъектов мне редко приходилось видеть.

–  Автомобиль - это хорошо, - сказала я и порадовалась, что мой голос прозвучал ровно.
– А что тебе сказал Маккласки? Что-нибудь интересное?

–  У меня ушла целая вечность, чтобы успокоить его и заставить перейти к делу.

–  Это придает тебе бодрости - давать мне понять, какой утомительной работой я заставляю тебя заниматься?

–  Чертовски верно. Я работал в поте лица, чтобы раздобыть информацию.

–  Угу.

–  И ожидал, что ты это оценишь.

–  Оценила, еще как.

–  Уж не слышу ли я в твоем голосе сарказм?

–  Упаси боже.

–  Тогда я закончу то, что хотел сказать.

–  Говори.

Толливер разлегся на кровати и свесил руки с обеих сторон.

–  Маккласки… Я уже сказал, какой он мерзавец? Маккласки решил, что я твой телохранитель, и хотел знать, как мне удается оставаться возле тебя, потому что ты явно отмечена дьяволом.

–  Вот как? А я думала, что хорошо моюсь под душем.

–  Возможно, ты не заметила за ушами сатану.

–  Очень сожалею.

–  Он думает, что вступление в контакт с мертвецами - большой грех, и тот, кто говорит, что способен на такое…

–  Догадываюсь - порочен?

–  Удивительно! Ты права. Откуда ты узнала?

–  Случайно удалось.

–  Во всяком случае… - Толливер зевнул.
– Он слышал о случае с подростками и, хотя он думает, что молодые люди не должны обижать женщин, считает, что попугать тебя стоит.

–  Замечательно!

–  Я с ним не согласился.
– Толливер вдруг стал серьезен.
– Я сказал, что, если случится еще что-нибудь подобное, я проявлю недюжинные способности телохранителя. Не зря же я учился в лагере спецназначения.

–  В каком лагере?

–  В котором воспитывают особо злобных телохранителей-убийц.

–  Вот оно что!

–  Да. Во всяком случае, он в это поверил и сказал: ничего с тобой в Сарне не случится, так как шериф Брэнском возмущен тем, что тебе угрожали.

–  Что ж, приятно слышать.

–  И я так подумал. Как тебе кажется, вечером ты сможешь погулять, ничего не опасаясь?

Я оторвала взгляд от ногтей и посмотрела на Толливера.

–  Я не собираюсь тебя останавливать, - торопливо сказал он.
– Хочешь идти со своим дружком-офицером, иди. Просто напоминаю, что здесь живут консервативные люди, и они не в восторге от твоих способностей.

Я целую минуту придерживала язык, обдумывая слова Толливера, и, неожиданно для себя самой, сказала:

–  Значит, если ты выходишь вымыть машину и успеваешь с кем-то переспать - все в порядке, а мне нельзя пойти послушать пение псалмов?

Толливер покраснел.

–  Я просто не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, - заметил он.
– Вспомни, что произошло в Западной Виргинии.

В Западной Виргинии все население крошечной деревни швыряло камни в наш автомобиль.

–  Помню, - сказала я.
– Но то была деревушка. Эти люди находились под влиянием сильного лидера, который на дух меня не переносил.

–  То есть в Сарне против тебя не двинутся единым фронтом?

Я кивнула.

–  Возможно, ты права, - подумав, согласился Толливер.
– Но я очень боюсь, что…

Голос его прервался.

–  Я не хочу стать мишенью для атаки. Поверь, не хочу. Но и не собираюсь трусливо отсиживаться в номере.

–  И тебе хочется снова встретиться с Холлисом.

–  Да.

Толливер на секунду отвел взгляд.

–  Хорошо.

Он заставил себя кивнуть.

–  Это будет хорошо - заняться для разнообразия чем-то новеньким. Желаю приятно провести время.