Марк был хорошим парнем и заслуживал лучшей участи.

–  Мы должны позвонить ему вечером.

–  Хорошая мысль. Ну вот, мы снова здесь.

Сегодня домик как будто тонул во мраке. Джею Хопкинсу нелегко будет его продать, хотя дом был свежеокрашен и двор находился в хорошем состоянии.

Джей оказался таким же худым, как и его бывшая жена. Я представила, как во время секса они стукались костями, но тут же выкинула эту картину из головы. Джей сидел на крыльце, и, пока мы шли через двор, я хорошенько его разглядела: исхудавшее лицо пьяницы, жидкие светлые с проседью волосы. Бывшему мужу Хеллен можно было дать и сорок с небольшим - вероятно, столько ему и было, - и все шестьдесят. Он курил, делая быстрые нервные затяжки.

–  Спасибо, что пришли. Вы, должно быть, леди-экстрасенс.

–  Я не экстрасенс, - объяснила я, наверное, уже в сотый раз.

Хотела добавить, что и леди меня не назовешь, но скучно было утверждать очевидное.

–  Я просто нахожу трупы.

–  Я Толливер Лэнг, брат Харпер.

Толливер протянул Джею руку.

–  Соболезную вашей потере.

–  Вся моя семья теперь мертва, - сказал Джей Хопкинс.
– Обе дочери и жена. Большей потери и представить себе нельзя.

Как ни старалась, я не придумала, что ответить, и промолчала. Наверное, на это и в самом деле нечего было сказать.

–  Садитесь, - предложил Джей, когда пауза слишком затянулась.

–  Прежде мне хотелось бы задать один вопрос, - начала я.
– Ваша жена оставила комнату Тини в прежнем состоянии?

–  Да. Потому что ждала возвращения Тини. Салли и Тини жили в одной комнате, пока Салли не вышла замуж за Холлиса, а потом комната перешла в полное распоряжение Тини. А что вы хотите узнать?

–  Могу я на нее посмотреть?

–  Вы же сказали, что вы не экстрасенс. Что вы надеетесь там найти?

Джей Хопкинс оказался умнее, чем я думала. Может, с утра еще не пил?

Я поколебалась.

–  Хочу посмотреть, не остались ли на ее гребенке волосы, - сказала я.

–  Это еще зачем?

Он зажег еще одну сигарету.

Это его дом, напомнила я себе.

–  Я хочу, чтобы их проверили, - ответила я.

–  На предмет чего?

Теперь он задал на один вопрос больше, чем следовало.

–  Думаю, вы знаете, - неожиданно вмешался Толливер.
– И сами хотите это проверить.

Джей сердито погасил сигарету.

О чем вы толкуете, мистер?

–  Вы хотите узнать, кто был ее отцом.

Джей замер. Должно быть, изумился, что кто-то набрался наглости произнести такое вслух.

–  Она была моей дочерью, - заявил он не терпящим возражений тоном.

–  Разумеется. Но мы хотим знать, кто был ее биологическим отцом, - сказал Толливер.

–  Зачем? Хоронить ребенка буду я. Вы не можете мне это запретить.

Он говорил как человек, переживший слишком много потерь, хотя я не сомневалась: многое он потерял по своей вине.

–  Если отец до сих пор не заявил на нее права, то и сейчас не заявит, - резонно заметила я.

–  Есть все шансы, что отцом Тини могу быть я. Я не хочу, чтобы кто-нибудь плохо думал о Хелен.

Поздновато он задумался об этом.

–  Полагаю, все знают, что Хелен была человеком из плоти и крови, - сказала я мягко.
– Стыдно должно быть настоящему отцу - за то, что он отказался от ответственности за ребенка.

Вот бы Толливер его задержал, пока я сбегаю в комнату…

–  Ну ладно, - буркнул Джей Хопкинс.

Он говорил как побежденный, сломленный человек, и я знала: эта уступка означала для него еще одно проявление слабости. Но в тот момент его самоуважение не значилось в списке важных для меня вещей. В любом случае я сомневалась, что у него сохранилось много самоуважения.

–  Что вы сделаете с ее волосами?
– спросил он.

–  Пошлю в лабораторию. Там их проверят на ДНК.

–  Каким образом пошлете?

Я пожала плечами.

–  Думаю, с помощью UPS [20] .

–  Ее комната налево.

Джей поставил локти на костлявые колени и положил голову на сложенные ладони. Теперь в нем чувствовалось некое самодовольство. Мне следует быть осторожной.

В таком маленьком доме невозможно было перепутать, какую именно комнату он имел в виду.

Здесь все еще стояли две кровати со втиснутой между ними тумбочкой. На стенах висели плакаты и памятные вещицы. Были тут и высушенные букеты, и приглашения на вечеринку, и записки от друзей, и значки с интересными высказываниями, и большая соломенная шляпа, и салфетка из «Дэйри куин» [21] . Такие мелочи были памятными лишь для той, которая их хранила, а теперь этих воспоминаний больше не существовало. Я готова была поручиться, что все сувениры Салли убрали в день ее свадьбы и оставшиеся здесь предметы принадлежали Тини.