Тень не сразу понял, что произошло. А когда понял, с удивлением уставился на Ритула. Тот улыбался во весь рот.

– По местам, – скомандовал он, – представление окончено, театр уезжает.

Наемники расходились, перешучиваясь. Но, уходя, каждый счел своим долгом хлопнуть по плечу своего командира. И Тень.

– Теперь они точно умрут за тебя, – бросил Ритул – даже без денег умрут. Как за одного из своих.

– Я струсил, – помолчав, признался Тень.

– Я тоже, – просто ответил Ритул. И, помолчав, добавил: – Я вижу, сокровище вернулось… Теперь ты, наверное, сможешь сделать так, чтобы парням не пришлось умирать.

Он развернулся и пошел к дверям. Псина потрусила за ним как привязанная.

Над дворцом правителя Акры догорал рассвет. Белая крыша слегка светилась нежным розовато-желтым светом, выделяясь на фоне такого же белесого неба. С моря дуло, но от его легкого, ненавязчивого дыхания становилось не зябко, как это бывает на севере, а приятно и свежо. Это был самый лучший миг дня, когда удушающей жары еще нет и в помине, нет усталости, нет раздражения на неосторожных слуг, строптивых подданных и несговорчивых женщин. Утро в Акре было единственным временем, подходящим для того, чтобы просто радоваться жизни.

Тень как раз занимался этим. Вернее, пытался заниматься. Прошлая ночь далась ему нелегко. Он так и не сомкнул глаз. Воспоминания и сомнения кружились над его подушкой как стая летучих мышей.

В день, когда так внезапно и так странно вернулось кольцо, Тень решил, что теперь ему сам бог глубин не страшен, не то что глупый и пьяный демос. Светловолосая воительница, пожав красивыми плечами, посоветовала пустить слух, что скфарны уже в городе.

– Хорошо, – кивнул он, – я пошлю людей… А что делать потом?

– Ничего, – лаконично ответила она. – Больше ничего не понадобится, вот увидишь.

– А если вдруг?..

– Ну, уж если «вдруг»… Тогда зови. Следующий совет получишь бесплатно.

За спасение жизни и трона воительница потребовала сущую безделицу: праздник. Праздник в честь своего отца. Неужели и боги тщеславны?

Тень пообещал ей праздник, и красавица исчезла, кажется, раньше, чем хозяин ее отпустил.

А воинственная толпа, собравшаяся перед дворцом правителя, и впрямь растаяла быстрее, чем медуза, вытащенная из воды на солнце.

Тень смотрел, как последние розовые краски покидают небо, и размышлял о странном желании светловолосого демона, когда в дверном проеме возник Ритул. За удром тенью следовало порождение мира мертвых, свирепая, беспощадная тварь, которую теперь звали Эвридикой. Верно, потому, что она все же вернулась из мира мертвых, в отличие от своей тезки… вот только Тень так и не понял, когда тут следует смеяться.

– Господин? – позвал наемник.

– Чего тебе нужно, змей? Крови моей или плоти? – добродушно спросил советник.

– Мне уже много лет ничего не нужно от людей. Кроме золота. Впрочем, годится и серебро. А в плохие времена брал я и медь, и боги огради меня от них снова, в те времена я был злой как собака.

Тень невольно покосился на Эвридику. И впрямь – имечко, нарочно не придумаешь.

– Зато теперь ты добрый, как царская нянька, – скривился Тень, – жалование вам выплатили?

– Не полностью, – уточнил Ритул, – но сейчас я не за жалованием. К тебе пришли, господин.

– Кого – боги! – могло принести с утра?

– Если судить по их бородам, это знатные люди. А если по животам – то очень богатые.

– А точнее можно?

– Можно и точнее. Это родня судьи, убитого девять дней назад на базаре. Они принесли что-то круглое под шелковым платком. Наверное, подарок в казну на смерть главы своей семьи.

– Богатый подарок?

– С голову барана. Если это не какой-нибудь горшок почтенного возраста, которые так любят ученые люди, значит подарок и впрямь богатый.

– Тогда зови, – велел Тень. Настроение у него заметно поднялось.

Пожалуй, у него вообще не осталось поводов для грусти. Деньги для наемников, эти невероятно могучие талисманы послушания, появились в количестве даже большем, чем требовалось. Рыжая сдержала свое слово, подсказала, как найти помойников и как с ними говорить. В тот же вечер во дворец доставили две полных шкатулки серебра.

И потребовала красавица сущую малость, обещания быть на празднике в честь Посейдона. Воистину дева сама не знала, каким великим благом одарила хозяина. Впрочем, откуда демонам знать о деньгах?