Тень с легким сердцем пообещал ей быть на празднике и принял серебро. А с ним и все условия Левкипия. Тем более что тот, видно на пару с рыжим демоном, вдруг проявил странное бескорыстие. Договор, который подписал Тень, содержал всего два пункта…

– Куда звать? – голос Ритула прервал приятные размышления Тени, – в тронный зал?

Советник задумался. В тронный, после позора с висячими сандалиями, его как-то совсем не тянуло. В трапезной следовало угощать гостей: это можно было сделать в обед, но никак не с утра. Сидеть за пустыми столами было как-то неловко. И какой темный бог послал гостей с утра пораньше? Впрочем, если с подарком…

– Я приму их на террасе, – решил Тень, – зови туда и подай местного вина.

Ритул скривился, будто случайно, по ошибке проглотил конское яблоко.

– Ничего, – хихикнул Тень, – тебе же его не пить, а лишь приказать подать. Можешь даже не смотреть в эту сторону.

– Не смотреть не могу, – пожаловался Ритул, – кто-то должен охранять тебя, господин. Их трое.

– Они же пришли вручить подарок? – удивился Тень.

Ритул пожал плечами. Спорить у него охоты не было. Уступать он тем более не собирался.

Терраса располагалась в западном крыле. Солнцу до него еще добираться и добираться, зато густой плющ, плотным покрывалом закутавший белоснежные столбы, был необыкновенно красив.

Дверей между террасой и внутренними «летними» покоями не было. Была арка в пять локтей шириной. В нее вошли трое. Высокий старик с прямой спиной и маленькой, уже полностью седой бородкой, острым носом и высокими скулами. Старик был в обычном здесь, персидском халате. Сопровождали его мужчины помоложе, в «городском», то есть греческом платье. Черты лица у них были ровно те же, но подбородки бритые, а зря, были они маленькими и сразу переходили в шею. То, что молодые сопровождают старика, а не наоборот, Тень просек сразу.

Тот, что стоял справа, и был заметно моложе остальных, держал на вытянутых руках нечто, покрытое платком.

Троица поклонилась, но не «царским» поклоном, а так, как кланяются высокому сановнику. Тень решил не обижаться, царем он и впрямь себя пока не называл. Но голову в ответ склонил чуть менее радушно, чем собирался.

Появились слуги. Подали вино.

Тень кивком пригласил гостей к столу и первым поднял чашу в знак того, что вино не отравлено.

– Прости, господин советник, принять угощение мы не можем. – Слова прозвучали негромко, но звучный голос старика, казалось, наполнил все видимое пространство. Ритул, стоявший у перил, мгновенно напрягся и положил руку на меч. Эвридика осталась спокойной.

– Что так? – Тень вздернул подбородок. – Или не по вкусу местное вино? Это верно, по сравнению с греческим оно кисловато.

– Вино наше прекрасно, как земля и солнце, – быстро возразил старик, – кровь лозы это дар богов, и отвергать ее, значит искушать их терпение. Но даже если бы мы умирали от жажды и ты предложил нам глоток один на троих, мы были бы не вправе его принять.

– Между нами кровь, советник, – встрял молодой и шагнул было вперед.

Эвридика и ухом не повела. Среагировал Ритул. Меч удра уперся в горло мстительного гостя. Но остановил его не меч, а повелительный взгляд старика. Молодой почтительно склонил голову и отступил назад.

– Я решил, что вы принесли подарок в казну, по закону Эльхара, – удивленно проговорил Тень.

– Подарок в казну мы внесем, и это будет очень богатый подарок, советник, – с достоинством сказал старик. – Семья Геронидов чтит древние законы. Но сначала, согласно другому закону, мы должны получить виру за смерть своего старейшины. И заплатить должен убийца.

Тени показалось, что он начал что-то понимать.

– Вы пришли требовать правосудия? Я должен найти убийцу?

– Он найден, – старик едва заметно усмехнулся, – и семья требует не правосудия, а виру. Правосудие уже свершилось.

Старик щелкнул пальцами и, подчиняясь его знаку, молодой снял шелковый платок со своей таинственной ноши.

Тень невольно вздрогнул.

Гость держал в руках большое оловянное блюдо, засыпанное солью. На блюде лежала человеческая голова и смотрела на советника выпученными глазами.

– Его нож оборвал жизнь нашего родича, – пояснил старик, – и мы за это взяли его жизнь.

– Убийцу судьи искала вся городская стража, – припомнил Тень, – и не нашла.

– Потому что мы нашли его раньше, – старик поклонился.

В Ритуле внезапно заговорило любопытство:

– И что, он все девять дней так и торчит на блюде? – спросил он.

– Убийца умер сегодня ночью, – ответил старик.

Только сейчас Тень заставил себя присмотреться к голове и заметил рваные ноздри и губы, следы от ожогов и срезанные куски кожи. Кем бы ни был этот человек, смерть досталась ему тяжелей, чем иным достается жизнь. Она не была к нему добра.