Джереми кивнул.

Адам вздохнул: хоть какая-то реакция!

– Елена гордится тем, что ты так быстро научился играть на пианино. Она всем сказала, что у тебя талант. Неужели ты хочешь подвести ее?

– А что это значит?
– тихо спросил Джереми, поднимая голову.

– Ну, не хочешь же ты ее расстроить, верно? А она обязательно расстроится, поскольку очень надеялась, что вы сыграете «Музыкальную волну» вместе. Елена сказала мне, что тебе нравится эта мелодия.

– Очень, - признался Джереми.

– Тогда давай сделаем вот что…

Джереми наконец сыграл «Музыкальную волну». Для этого им пришлось пойти на маленькую хитрость. Сначала Джереми и Елена играли для пустой гостиной, а затем, один за другим, в комнату вошли все гости. К тому моменту Джереми уже перестал бояться, а закончил играть он вообще один, без помощи Елены.

Все зааплодировали. Адам смотрел на своего сына, чувствуя, как его переполняет гордость, а когда сияющий от счастья Джереми посмотрел на него и улыбнулся, его захлестнула волна любви.

– Мой самый лучший день рождения, - пробормотал мальчик, когда Адам укладывал его спать.

– Впереди будет еще много таких дней, - пообещал ему Адам и был вознагражден сонной улыбкой.

– Ну как он?
– спросила Елена, когда он вернулся к ней в коттедж.

Вместо ответа Адам заключил ее в объятия и закружил по комнате.

– Он улыбнулся мне два раза! Елена, ты совершила чудо.

– Столько восторгов по поводу улыбки сына?
– засмеялась Елена.

– Ты не понимаешь. В последний раз он улыбнулся мне, когда ему было четыре года, а сегодня он это сделал целых два раза!

И он поцеловал ее.

Это было всего лишь легкое касание губ, но у Елены закружилась голова.

Поняв, что совершил ошибку, Адам быстро отпрянул от нее и продолжил что-то говорить, все еще чувствуя вкус ее губ. Взглянув на Елену, он осекся.

– Елена, что случилось?
– в тревоге спросил он, заметив, что ее глаза блестят от слез.

– Ничего.
– Она спрятала лицо на его груди.
– Просто иногда мне так хочется…

Адам неожиданно понял.

– Видеть?
– мягко спросил он, крепче прижимая ее к себе. Елена вдруг зашевелилась.
– Тише, не вырывайся. Не бойся поговорить об этом со мной.

Елена затихла.

– Если бы ты знал, как мне иногда тяжело, - вздохнула она, и этот вздох отозвался болью в его сердце.

– Я даже представить себе не могу, как бы я жил, если бы со мной случилось нечто подобное, - признался Адам, зарывшись лицом в ее волосы.
– Наверное, проклинал бы небеса каждый день.

– Когда мне было тринадцать, не проходило и дня, чтобы я не ревела, - сквозь слезы улыбнулась она.
– Но, ты не поверишь, меня хватило только на полгода. Потом я осознала, что моя мама переживает за меня еще больше, чем я. Это заставило меня быстро повзрослеть и понять, что я не хочу причинять дополнительные страдания тем, кто меня любит. Я стала учиться жить и видеть не глазами, а сердцем.

– Леди, вы справились с этой задачей на «отлично», - искренне сказал Адам и нежно коснулся ее щеки губами.

– Так приятно слышать такие слова.
– Елена шмыгнула носом, но глаза больше не щипало от слез.

– Я готов повторять это так часто, как потребуется. Лишь бы ты никогда не забывала об этом.

С неожиданным сожалением Адам подумал, что скоро их пути разойдутся. В это было невероятно трудно поверить, но всего за несколько дней Елена заняла настолько прочное место в его жизни, что он даже боялся подумать, как будет жить без нее. Как они будут жить без нее, поправил он себя.

На следующий день Елена буквально забросала его вопросами о Нью-Йорке. Адам едва успевал перевести дух, но добросовестно отвечал ей.

– Я боюсь, Адам, - под конец сказала она, - боюсь, что не справлюсь.

– Глупости, - решительно возразил он.
– Ты все сможешь. Тебе обещали любую помощь. К тому же с тобой будет Фабио.

На губах Елены показалась слабая улыбка.

– Да, Фабио будет рядом, но ведь и ему нелегко придется в первое время. Однако ты прав, вдвоем мы обязательно справимся, - сказала она, отгоняя от себя мысли о трудностях, которые ее подстерегали.