Он и сам чувствовал, что ему необходимо принять душ и побриться. К тому же его ждали во дворце.

После душа он уже чувствовал себя гораздо лучше и, решив не будить Елену, принялся готовить себе завтрак.

Доставая из холодильника упаковку яиц, он услышал за своей спиной слегка хриплый со сна голос Елены:

– Доброе утро. Как ты себя чувствуешь?

– Пока живой.
– Адам повернулся к ней.

– Когда Джереми выпишут?

– Скоро. Он попросил, чтобы ты без него не улетала.

– Конечно, нет, - растроганно произнесла Елена.

– Через тридцать шесть часов ты уже будешь в Нью-Йорке, - не веря, что Елена скоро исчезнет из его жизни, сказал Адам.

– Да, - согласилась она.
– Джино присмотрит за моим домом. Я предупредила своих студентов, что им на время придется найти другого учителя. Они все пожелали мне удачи. Остался нерешенным только один вопрос.

Елена подошла к Адаму и остановилась перед ним так близко, что почувствовала тепло его тела. Адам сделал невольный шаг назад.

– Что ты делаешь?
– почти испуганно спросил он, упершись спиной в стену.

– Соблазняю тебя, - нежно проговорила Елена и обольстительно ему улыбнулась, расстегивая пуговицы его рубашки.

Сердце Адама застучало в груди тяжелым молотом, дыхание стало прерывистым.

– Елена, не нужно, - с усилием произнес он и перехватил ее быстро порхающие руки.

– Понимаешь, Адам, я больше не могу ждать. Я надеялась, что ты соблазнишь меня, но прошла неделя, а ты… - она пожала плечами.
– Сегодня ночью я поняла, что улетаю и завтра наш последний день вместе. Может, я буду сожалеть об этом, не знаю, но точно знаю, что буду сожалеть еще больше, если не сделаю того, что мне хочется больше всего.

Елена уткнулась лицом ему в грудь, и Адам почувствовал, как ее мягкие губы прижались к нему, воспламеняя кровь. Он закрыл глаза, пытаясь вспомнить, почему он должен остановить ее, но мысли путались.

– Елена, мы не должны… это ошибка, - закрыв глаза и ослабив хватку, хриплым шепотом сказал он, сопротивляясь ей из последних сил.

Елена сразу воспользовалась тем, что ее руки вновь стали свободными, и, расстегнув последние пуговицы, нетерпеливо дотронулась до его обнаженной груди.

– Как же приятно к тебе прикасаться, - с тихим вздохом сказала она.

– Елена, ты уверена?
– спросил Адам. Его голос дрожал от страсти.

– Как никогда. Помнишь, я говорила, что хочу наконец понять, что значит быть женщиной? Если бы ты только знал, как сильно я хочу, чтобы этому научил меня ты!

– Елена, ты заслуживаешь больше, чем я могу тебе дать, - простонал Адам.

– Позволь мне самой решать, что ты можешь мне дать. И вообще, я считаю, что заслужила тебя.

Руки Елены обвились вокруг его шеи, гибкое желанное тело прижалось к нему, и Адам сдался. Он медленно прижался к ее полуоткрытым, влажно поблескивающим губам, словно давая Елене последний шанс, если она передумает, но она с готовностью ответила на его поцелуй.

Адам крепче прижал ее к себе, и его поцелуи, нежные и неторопливые сначала, с каждым разом становились все настойчивее.

– Пойдем со мной, - прошептала Елена между поцелуями, двигаясь в сторону спальни. Закрыв дверь, она повернулась к нему.
– Надеюсь, ты не передумал?

– Ни за что, - сказал Адам и, взяв ее лицо в ладони, стал покрывать его поцелуями.

Елена не могла заставить себя оторвать руки от упругого, мускулистого тела, от которого исходил слабый запах мыла и мускусного мужского пота, продолжая гладить и дразнить его своими пальцами.

Сняв с нее блузку и увидев полную грудь с розовыми сосками, Адам задохнулся.

– Боже, Елена, если бы ты знала, как ты красива, - дотрагиваясь до сосков, сказал он.
– Ты сводишь меня с ума.

Елена улыбнулась, чувствуя себя прекраснейшей из женщин. Обнаженная, она раскинулась на кровати, тая под умелыми ласками Адама и его обжигающими поцелуями. Она слышала, как гулко бьется его сердце, и чувствовала, как твердеют мышцы, а тело становится влажным от пота.

Его руки скользили вдоль ее тела, оставляя за собой огненный след, заставляя Елену изнемогать от растущего желания и негромко постанывать. Взяв ее груди в ладони, Адам поочередно втянул в рот каждый сосок, слегка покусывая зубами. Голова Елены запрокинулась, она привстала на локтях, стремясь оказаться ближе к нему.