— Вся эта история похожа на сказку со счастливым концом. Ты планируешь что-нибудь особенное на время их пребывания здесь?

— После из джунглей, возможно, им захочется полежать у бассейна и просто расслабиться.

— Джонни не терпится расспросить своего дядю про удавов.

— Несомненно, Массимо найдет для него несколько душещипательных рассказов.

— В этом-то и вся проблема. Сначала он просит рассказать какую-нибудь страшную историю, а потом не может заснуть.

— Это мне кого-то напоминает, — пробурчал Сезар. — Помнится, ты тоже любила просматривать «Челюсти» по несколько раз.

Воспоминания давно минувших дней разом нахлынули на нее. После просмотра очередного ужастика Сара от страха прижималась к любимому, а он начинал громко смеяться над ней. Потом ими овладевала такая страсть, что они теряли контроль над собой и над временем, растворяясь друг в друге. Сара думала, что умрет от счастья в руках Сезара де Фалкон. Тогда он значил для нее больше чем жизнь.

Его низкий голос прервал ход ее мыслей:

— Наш сын видел этот фильм?

— Какой?

— «Челюсти».

— Нет, — прошептала она. — Еще нет.

— Завтра поищу диск. После того как Джонни и Гуидо перевернули все вверх дном в моем кабинете, я ничего не могу найти.

— Ты прав, — машинально прошептала Сара. Она поняла, что воспоминания не пробудили в нем желания прикоснуться к ней.

Чувства Сезара ничто не возродит.

— Мама! Папа! Кто-то жужжит в моей комнате.

Джонни вбежал в спальню и, забравшись на кровать, натянул простыню до самого подбородка. Сара поцеловала сына в лоб.

— Кто бы это мог быть? Пойду посмотрю. — Она сразу же направилась в детскую и увидела у окна маленькую пчелку, которая никак не могла вылететь наружу. Саре пришлось помочь насекомому обрести свободу. Когда она вернулась в спальню, Джонни и Сезар оживленно беседовали.

— Я хочу, чтобы у меня на груди росли волосы, как у тебя, — заявил Джонни.

— Не беспокойся. Такая грудь есть у каждого мужчины в семействе Фалкон.

— А у моего дедушки Пристли нет.

Сара постаралась не рассмеяться. Краем глаза она видела, что Сезар тоже едва сдерживает смех.

— И у мамы на груди нет волос. Почему?

Кровь прилила к ее щекам.

— Потому что она женщина, а бог создал женщину красивой.

— А наша мама красивая, да, пап?

— Очень.

Сара придвинулась ближе к сыну.

— Ну давай же, милый. Уже поздно. Пойдем в твою кроватку. Завтра нас ждет еще один веселый день.

— Хорошо. — Джонни поцеловал отца, прежде чем последовать за ней. Забравшись под одеяло, он крепко прижался губами к ее щеке. — Я люблю тебя, мамочка.

— Я тоже люблю тебя, милый.

— А у тебя будет бамбино?

Испуганная прямым вопросом, она подняла брови.

— А что это?

— Ты знаешь что,

— Разве? — поддразнила она.

— Это ребенок.

Она снова поцеловала его.

— А почему ты спросил об этом?

— Гуидо сказал, что у его мамы скоро появится малыш.

Ох уж этот Гуидо!..

— Как здорово. Но давай поговорим об этом позже, милый. А сейчас спокойной ночи.

Когда она вернулась, Сезар поинтересовался, о чем они говорили. Услышав подробный отчет, он пробурчал:

— Гуидо слишком уж развит для своего возраста.

— Согласна, но он такой замечательный паренек. Джонни гораздо лучше усваивает итальянский, играя с ним.

— Я услышал пару слов, которые мне не понравились.

Она улыбнулась.

— Неужели ты не произносил этих слов, когда был в том же возрасте?

— Учитывая, что Люк и мой старший двоюродный брат всегда были рядом, я, скорее всего, говорил их гораздо больше.

— Ну, он наш первенец, поэтому нам не стоит волноваться, что он так же быстро испортится… — Только тут до Сары дошел смысл сказанного ею. — Ты ведь понимаешь, что я имею в виду, — поспешила добавить она.

— Боюсь, что да. — Снова ледяная насмешка на его чувственных губах. — Боюсь, что, если ты и дальше будешь жить в мире волшебных сказок, они окончательно испортят тебе жизнь, Сара.

Сара с Джонни сидели за компьютером и рассматривали фотографии Массимо с его женой и ребенком. Двоюродный брат Сезара был привлекательным брюнетом, а его жена очаровательной блондинкой с вьющимися волосами. Ники же напоминал ангелочка.

Узнав, что они живут в настоящих джунглях среди древних развалин, Джонни не мог дождаться их приезда. Сара тоже была взволнована. Чем больше приближался день их приезда, тем более замкнутым становился Сезар. Ей очень не нравилось напряжение, которое установилось между ними.