Если бы она не попыталась его соблазнить несколько недель назад, вероятно, он бы попался на нехитрую удочку. Но сейчас он видел истинные мотивы этих ласк.

— Я почти поверил, синьора де Фалкон, — прошептал он, осторожно отстраняясь от нее. — Ты очень соблазнительная. Я и раньше имел возможность насладиться всеми твоими сокровищами. Но ты предлагаешь их только на сезон. Я хорошо усвоил урок.

Даже в полутьме он заметил, что ее лицо вдруг резко побледнело.

— Ты никогда не говорил, что любишь меня.

Кровь стучала у него в висках.

— Слова, если за ними не стоят конкретные действия, ничего не значат.

Он почувствовал, как она вздрогнула.

— А в моем мире они значили бы все. Когда ты пригласил меня в Позитано, я и не догадывалась, что ты собираешься сделать мне предложение. Если бы я могла только предположить, ничего бы не помешало мне полететь к тебе. Учеба стала лишь жалким оправданием, чтобы сохранить остатки гордости. Ты видел мой дневник? Я начала вести его в тот день, когда отец впервые представил нас друг другу. С семнадцати лет я мечтала стать твоей женой, Сезар. Но когда ты сказал, что купил мне билет в оба конца, это прозвучало для меня как смертный приговор. Это означало, что ты хотел поразвлечься со мной в перерыве между гонками, а потом распрощаться.

— Я не хотел, чтобы ты уезжала, Сара. Я купил билеты в оба конца, чтобы дать тебе право выбора.

— Но я этого не знала. — Слезы стояли у нее в глазах, а нижняя губа дрожала точно так же, как у Джонни, когда он совершал какой-то проступок. — Я не рассказала тебе о сыне, потому что была убеждена: ты не любишь меня. Для воспитания по-настоящему счастливого ребенка, нужно, чтобы родители любили друг друга. А в нашем случае я думала, что это не так. После его рождения я выплеснула всю свою любовь на сына. Он стал самым драгоценным подарком, который мне остался после тебя.

— И ты решила лишить меня радости общения с ним.

Сара слегка отстранилась.

— Ты никогда не простишь меня, да? Что нам делать, Сезар? Теперь, когда ты снова ходишь, мы не можем жить по-прежнему.

— Согласен. Но сейчас не время говорить об этом. Скоро мы поедем в Монако навестить Люка и его семью. После этого погостим недельку на вилле у Массимо. Джонни придется пропустить несколько дней учебы, но мы попросим синьору Моретти дать ему задание, чтобы он смог заниматься в поездке. После возвращения нам с тобой придется решать нашу проблему.

Не сказав ни слова, Сара встала с кровати.

— Ты куда?

— Туда, где я всегда могу найти покой. — Ее силуэт исчез за дверью комнаты Джонни.

Сезар миновал секретаря и вошел в кабинет. Его брат работал за компьютером.

— Нужно быть настоящим трудоголиком, чтобы начинать рабочий день в пять часов утра. Какую фантастическую технику проектируешь на этот раз?

Люк поднял голову. При виде Сезара, стоящего на ногах, его глаза широко распахнулись.

— Боже, не верю собственным глазам! Неужели это ты?!

— Привет, братишка. — Сезар подошел ближе. Мужчины крепко обнялись.

— Мы слышали о твоем чудесном выздоровлении, но, откровенно говоря, я не мог поверить в это. — Люк немного отступил назад, чтобы еще раз осмотреть брата с головы до ног. — Должен заметить, что ты еще никогда не был в столь превосходной форме. На тебе нет и царапины.

Сезар усмехнулся.

— Узнаешь? — Он вытащил из-за спины трость. — Я приехал, чтобы вернуть тебе это. Не пойми меня неправильно. Я благодарен, но…

— Но тебе больше никогда не хотелось бы видеть ее? Прекрасно понимаю твои чувства. Когда-то давным-давно я сам выбросил ее. Так что моей жене придется ответить на кое-какие вопросы. — Они оба усмехнулись. — Я не ждал тебя в Монако раньше вечера, поэтому еще не закончил все дела. Но я готовился к твоему приезду. Взгляни.

Люк представил брату новый логотип команды Фалкон. Тронутый до глубины души, Сезар какое-то время не мог произнести ни слова.

— Я придумал множество улучшений. Новый автомобиль будет готов к тест-драйву в январе. В связи с тем, что Сара объявила всему миру о твоем возвращении в мир спорта, тебе нужно как можно скорее возобновить тренировки. Тебе не кажется, что порой любовь женщины может творить чудеса?

Сезар облокотился о стол, прежде чем поднять взгляд на старшего брата.

— Любовь Оливии — возможно. Но у меня никогда не было того, что есть у тебя… Хотя сейчас это не имеет значения. Авария дала мне возможность многое понять. Я наконец-то полностью избавился от ревности, которую всегда испытывал к тебе.

Люк нахмурился.

— Ревности?

Сезар кивнул.

— Ты был для меня героем. Я во всем старался походить на тебя. Именно поэтому и решил стать лучшим гонщиком, чтобы ты гордился мной.