Тот факт, что изменения произошли в самый последний момент, на количестве посетителей никак не сказался. И так уже было полно народа, а автомобили все продолжали прибывать на импровизированную автостоянку. Объявление, повешенное у входа, гласило, что входная плата для детей один доллар, для взрослых – два доллара и что желательно иметь с собой корзинки с провизией и емкости с водой. Дион вытащил бумажник, извлек банкноту в пять долларов и протянул кассиру.

– А в прошлом году ты была здесь? – спросил он у Пенелопы.

Она удивилась.

– С кем? Мне ведь совершенно не с кем было пойти. А кроме того, об этом фестивале до прошлой недели я вообще ничего не слышала.

– Ты молодчина, следишь за последними событиями.

Она шутливо стукнула его по плечу, и это спонтанное действие вызвало у него целую бурю чувств. Она была сейчас для него ближе, чем когда-либо прежде. Дион обнял ее за талию и притянул к себе.

Взяв билеты, они прошли в ворота. Рядом стоял мужчина с длинными волосами, схваченными сзади в толстый хвост на манер конского, который поставил им на руки специальные штампы на случай, если они захотят покинуть ярмарку и затем снова вернуться.

Дион осмотрелся. Вокруг все пестрело плакатами с языческими символами, палатка, ближайшая к ним, была оборудована принадлежностями черной магии.

– А ты христианин? – спросила Пенелопа.

Он повернулся к ней.

– А ты?

– Предполагается, что да. Я имею в виду, что в церковь не хожу, но в Бога верю.

Он кивнул:

– Ага. Я тоже.

Она лукаво улыбнулась:

– Я тебя напугала, верно? Услышав слово «христианин», ты, видимо, решил, что у меня какие-то особенные религиозные принципы.

– Нет, – соврал он.

– Ну а если честно?

Он рассмеялся.

– Ладно. На секунду я действительно насторожился. Я подумал, что, может быть, ты держала это от меня в секрете, какую-то свою религиозную тайну, ждала случая, чтобы сообщить, когда почувствуешь, что можешь мне доверять, и вот сейчас внезапно выплеснула это на меня. Я испугался, что это может стать между нами.

– Значит, я была права, ты испугался?

Он усмехнулся.

– Права, права.

Она засмеялась.

– Никаких особенных религиозных тайн у меня нет. Просто меня немного шокирует это языческое варварство.

Они пошли по направлению к будке черной магии.

– Но один свой секрет я обязана открыть. Я лесбиянка.

– Ну, это я уже слышал раньше.

Женщина в палатке черной магии, увидев их, просияла. Видимо, она слышала последние слова их разговора.

– На этом шабаше мы все лесбиянки, – сказала она. – В самом деле, ведь черная магия – это торжество нашей женственности.

Пенелопа потянула Диона за руку из палатки.

– У нас есть литература, если хотите, – предложила женщина.

Пенелопа покачала головой.

– Нет, спасибо.

Они остановились у другой палатки, где были выставлены экзотические музыкальные инструменты. Дион попробовал сыграть на некоем подобии водосточной трубы, а Пенелопа взяла деревянный молоток и ударила по устройству, напоминающему маримбу, [27] вырезанную из цельного бревна.

Держась за руки, они начали путешествие по ярмарке.

Пенелопа посмотрела в сторону трейлера без окон, на котором были начертаны слова: ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ, и повернулась к Диону.

– Ты веришь в загробную жизнь?

Он пожал плечами.

– Думаю, да.

– Тебе когда-нибудь хотелось знать, как это все выглядит? Мне кажется, что большинство людей думает о загробной жизни, например о рае, как о чудесном месте, где ты вновь встретишься с тем, кого любил, теперь уже на веки вечные, но меня всегда интересовало, с кем из любимых? Например, если у женщины умирает муж и она выходит замуж снова, она что, там, наверху, встретится и соединится с обоими мужьями сразу? У них там в раю полигамия, что ли? А как насчет бывших дружков или любовников?

Дион засмеялся.

– Я никогда в таком ключе об этом не думал.

– А как насчет разного рода питомцев? Большинство людей надеется, что там, на небесах, встретится со своей собакой или кошкой. Но с кем именно? Позволит ли тебе Бог выбирать или допустит только самого любимого, а может, и всех животных, которые жили рядом с нами на Земле?

– Да, это загадочно.

– Ну а ты как себе представляешь рай?

– Не знаю. Мне действительно такие мысли в голову никогда не приходили.