Стихи
вернуться

Куняев Станислав Юрьевич
Шрифт:

1971

" Надоела мне радость чужая, "

Надоела мне радость чужая, надоело, с привычной тоской всю душевную стать обнажая, вам рассказывать, кто я такой. А в Небесных горах в это время с перевалов сползают снега, — знать, недаром в железное стремя по весне запросилась нога. Да спасет меня дело мужское — вьючить вьюки, седлать лошадей и в сверкающем лунном просторе вспоминать про любимых людей…

1971

" Бывало, я глядел не раз "

Бывало, я глядел не раз угрюмо и неутомимо, не опуская дерзких глаз, на вечные снега Памира. И по ночам, когда во мгле, блистая, вздрагивала млечность, я изменял моей земле Ради тебя, пустая вечность… А ныне я уже иной, и от твоей бездонной сини к своей поверхности земной я медленно клонюсь отныне. Гляжу с любовью на собак, и лошадей кормлю с ладони и нахожу в простых словах, спасенье от твоей погони. Теперь, когда со мной земля, тепло и нежность рук любимых, уже не радует меня холодный свет в твоих глубинах. Нет больше сил глядеть в упор… Прощай и не гляди с укором за то, что я потупил взор перед твоим слепящим взором.

1970

" Хотелось всего — и любви, "

Хотелось всего — и любви, и чести, и славы, и денег… Попробуй вот так поживи и выживи, мой современник! Живешь, и сгораешь дотла, и видишь — из пепла вставая, что первая юность прошла, и думаешь: где же вторая? Да что там! Не только меня законы природы коснулись. Я видел, как алчет земля, как певчие птицы проснулись и каждая тащит в гнездо какие&то жалкие крохи — так вот оно, доброе зло, его роковые истоки! …И вроде бы жил не скупясь, и вроде в рубашке родился, и все&таки, все-таки всласть тянь-шаньской воды не напился! И нище, и весело рос, и выбрал любимую долю, а шумом калужских берез никак не насытился вволю.

1971

" Смыкаю тяжелые веки — "

Смыкаю тяжелые веки — опять пантопон виноват, что высокогорные реки в больничной палате шумят. Им вторят тянь&шаньские ели, колышется зной над хребтом, и жадно хватают форели приманку оскаленным ртом. От счастья едва ли не плача, я вновь бормочу в полусне о том, что судьба и удача еще благосклонны ко мне. Захваченный этой охотой, у белых снегов на виду бесшумной звериной походкой я вдоль по карнизу иду. Крадусь над сверкающей бездной, забыв о печали земной, и времени бег неизбежный обходит меня стороной.

1971

ПРОЩАНЬЕ С ТЯНЬ-ШАНЕМ

Благоуханная страна, всю жизнь звала меня не ты ли, чтоб синь твоя и желтизна в моей крови перебродили! Я забредал в такую даль, чтобы узнать за эти годы, как пьет в расщелинах миндаль твои заоблачные воды. Я видел, как, пронзая снег, средь поднебесного безлюдья тянулся розовый побег и трепетал от жизнелюбья. И я подслушал твой секрет, который выболтала птица: нельзя покинуть белый свет и ни во что не воплотиться. Прощай! Я не хочу спешить, но все же час пришел сознаться: затем, чтоб новой жизнью жить — от старой надо отказаться. Не верь, что молодость прошла, не плачь, что юность отзвучала — не могут выгореть дотла все жизнестойкие начала. Не потому ли, как привет, как обещанье жизни новой, кивнул мне на прощанье вслед подсолнух золотоголовый.

1970

" На пустынных просторах Сибири "

Вячеславу Шугаеву

На пустынных просторах Сибири мы встречали холодные зори, жили славно и сердцем платили за охоту, что пуще неволи. Полыхали цветы, отцветая, ожидая пришествия снега, и свистела утиная стая, улетая в тунгусское небо. Глухари осторожно кормились на кровавых брусничных полянах. Облака над Тунгуской теснились, словно души племен безымянных… Что нам время, когда между нами и землей столько связи извечной, что ручей из лесной глухомани прямо в Путь выливается Млечный!

1974

" Меня манили в царство льда "

Меня манили в царство льда азийских гор крутые тропы, и я влюблялся в города преуспевающей Европы. Я пил за праздничным столом и в Грузии, и на Памире, да так, что забывал о том, кто я и где меня вскормили. Я верить искренне привык, как русский по душевной шири, что всяческий народ велик по-своему в подлунном мире. А время шло. Росла душа согласно мировым законам, и я достигнул рубежа, как тот князь Игорь перед Доном. И вот, сплетя венок разлук, став гражданином мира вроде, я ощутил и понял вдруг: я часть России плоть от плоти — наследник всех её основ — петровских, пушкинских, крестьянских, её издревле вещих снов, её порывов мессианских…

1972

" Хорошо, что мы северный люд, — "

Хорошо, что мы северный люд, — снег и холод препятствуют гнили. Хорошо, что метели поют, что озимые в поле застыли. В темном небе сверкнула звезда, воробьи уползли под застрехи… Хорошо, что под толщами льда очищаются русские реки. В ночь Крещенья дышать тяжело и озноб пробегает по коже, но зато тем милее тепло и родные преданья дороже. Нет, не зря в ледовитый торос упирается русская карта: одинаково страшен мороз и для спида, и для Бонапарта. Поскользнешься в родной темноте, чертыхнешься в морозных потемках… Вспомнишь — мамонты спят в мерзлоте и алмазы хранят для потомков.