А в конце месяца Уэлч погибает на Кеннеди-драйв.

Декабрь: детектив из полиции штата приходит; чтобы разнюхать что-нибудь. Дженкинс. Он приходит и разговаривает с Каннингеймом; затем появляется, когда Каннингейма здесь нет, и хочет узнать, зачем парень скрывает, что «плимут» был разбит и искорежен до неузнаваемости. Почему вы спрашиваете об этом у меня, интересуется Дарнелл, выпуская изо рта клубы табачного дыма. Поговорите с ним, этот проклятый «плимут» принадлежит ему, а не мне. Я слежу только за тем, чтобы работал гараж, чтобы в нем могли работать люди и чтобы каждый мог починить машину и привезти кусок хлеба домой.

Дженкинс терпеливо слушает. Он знает, что у Уилла Дарнелла есть кое-какая работа за стенами гаража, но Дарнелл знает, что он знает. Так что все в порядке.

Дженкинс закуривает сигарету и говорит: «Я разговариваю с вами, потому что уже поговорил с парнем и он мне ничего не сказал. В какую-то минуту мне показалось, что он хотел сказать, но до смерти испугался чего-то. После этого он замкнулся в себе, и больше я не мог вытянуть из него ни слова».

Дарнелл говорит: «Если вы думаете, что Эрни сбил этого Уэлча, то так и скажите».

Дженкинс отвечает: «Я так не думаю. Его родители говорят, что он спал, и я чувствую, что они не лгут, чтобы выгородить сына. Но Уэлч был среди тех ребят, которые сломали его машину, и я уверен, что Каннингейм лжет о том, что они не искорежили ее до неузнаваемости. Я на знаю, почему он лжет, и это сводит меня с ума».

«Я вам сочувствую», — без всякой симпатии произносит Дарнелл.

Дженкинс спрашивает: «В каком состоянии она была? Скажите хоть вы, мистер Дарнелл».

И Дарнелл врет — единственный раз за все время беседы с Дженкинсом: «Я и вправду не разглядел».

На самом деле он все досконально рассмотрел и разглядел, и знал, почему Эрни солгал детективу. Каннингейм солгал, потому что повреждения были кошмарные, они были хуже, чем этот Пинкертон из полиции штата мог вообразить себе. «Плимут» 58-го года был попросту уничтожен. Каннингейм лгал, потому что никто не видел его работавшим над Кристиной, хотя через неделю после того, как грузовик привез ее на двадцатую стоянку, машина выглядела прекрасно — и даже лучше, чем до случая в аэропорту.

Каннингейм солгал полицейскому, потому что произошедшее было невероятно.

— Невероятно, — вслух повторил Дарнелл и допил остатки кофе.

Он посмотрел на телефон, потянулся к нему, а затем убрал руку обратно. Ему нужно было сделать один звонок, но еще больше ему нужно было освоиться с ситуацией, в которой он очутился.

Сидя в своем офисе и глядя в темноту гаража, жуткую и загадочную в предрождественские недели, Уилл думал (уже не в первый раз) о том, что большинство людей поверили бы во что угодно, если бы увидели это собственными глазами. По сути дела, не было ничего ненормального или сверхъестественного: что произошло, то произошло. Произошло, вот и все.

Джимми Сайкс: «Как по мановению волшебной палочки».

Дженкинс: «Он лжет, но будь я проклят, если я знаю зачем».

Уилл выдвинул ящик стола, достал из него записную книжку с надписью «1978 год» и, полистав ее, нашел то, что искал: Каннингейм. Шахматный турнир. Филли Шаратон, дек. 11–13.

Он выяснил телефон отеля и, позвонив в него, заказал разговор с учеником средней школы Либертивилла, юношей по фамилии Каннингейм. Может быть, он не был зарегистрирован? Дарнеллу было любопытно, каким образом Эрни мог находиться в Филадельфии и в то же время…

«Алло?»

Молодой голос, несомненно, принадлежал Каннингейму. Уилл Дарнелл почувствовал, как у него что-то поднялось и опустилось в животе, но ни одним звуком не выразил своего удивления: он был слишком стар для этого.

— Привет Каннингейм, — сказал он. — Дарнелл.

— Уилл?

— Да.

— Что случилось, Уилл?

— Как у тебя дела, детка?

— Вчера выиграл, а сегодня проиграл. Дерьмовая партия. Никак не мог сосредоточиться. Что случилось?

Да, это был Каннингейм — он, и никто другой. Уилл, сам немного разбиравшийся в шахматах и понимавший пользу заранее обдуманных запасных ходов, неторопливо проговорил:

— Детка, у тебя есть карандаш?

— Конечно.

— Недалеко от твоего отеля есть небольшой автомагазинчик. Это на Норд Броад-стрит. Ты можешь сходить туда и посмотреть что-нибудь для покрышек?

— Конечно, могу. Завтра утром.

— Прекрасно. Спроси Роя Мастангерра и упомяни мое имя.

— Как по буквам?

Уилл произнес фамилию по буквам.

— Это все?

— Да… не считая того, что я желаю тебе не проиграть в следующий раз.

— Спасибо, — сказал он.

Уилл попрощался с ним и повесил трубку.