— Эрни?

— Что? — почти прошептал Эрни.

— Что происходит?

— Не понимаю, о чем ты говоришь?

— Ладно, я объясню. Тот детектив приходил ко мне в офис. У Регины он тоже был. И очень расстроил ее. Вряд ли он этого добивался, но…

— Что у него на этот раз? — взорвался Эрни. — Что нужно этому говнюку?

— Ты его — что?

— Ничего. — Он проглотил что-то, похожее на комок пыли. — Что у него на этот раз?

— Реппертон, — сказал его отец. — И двое других ребят. А ты думал что? Геополитическая ситуация в Бразилии?

— С Реппертоном произошел несчастный случай, — сказал Эрни. — Во имя Христа, зачем ему надо было говорить с тобой и мамой о каком-то несчастном случае?

— Я не знаю. — Майкл Каннингейм помолчал. — А ты?

— Откуда мне знать? — заорал Эрни. — Я был в Филадельфии, откуда мне что-нибудь знать? Я играл в шахматы, и… и… и все! — Он выдохнул.

— Еще раз, — терпеливо произнес Майкл Каннингейм. — Что-нибудь происходит, Эрни?

Он подумал о запахе, о смраде гнилого мяса. Ли давилась, посинев и хватаясь за горло. Он пытался помочь ей, хлопая ее по спине, потому что так поступал, когда кто-нибудь давился; такой вещи, как способ Хаймлиша, не существовало, его еще не изобрели, а кроме того, именно так все и должно было кончиться, только не в машине… а у дороги… на его руках…

Он закрыл глаза и почувствовал сильное головокружение.

— Эрни?

— Ничего не происходит, — процедил сквозь стиснутые зубы. — Ничего, кроме того, что все стараются лезть в мои дела, а я хочу хоть что-нибудь делать самостоятельно, без посторонних советчиков и воспитателей.

— Хорошо, — по-прежнему спокойно произнес его отец. — Если захочешь поговорить со мной, то я готов выслушать тебя. Я давно был готов выслушать тебя, хотя не так ясно давал понять об этом, как было бы нужно. Не забудь поцеловать маму, когда вернешься.

— Ладно, не забуду. Послушай…

Гудки.

Некоторое время он стоял, тупо глядя на телефонную трубку, затем свободной рукой полез в карман, вытащил горсть никелевой мелочи и высыпал на небольшую металлическую полочку слева от него. Выбрав одну монету, он выронил ее, взял другую и опустил в автомат. Он чувствовал себя уставшим и опустошенным.

Он на память набрал номер Ли.

Миссис Кэйбот сразу узнала его голос и сразу поставила его в известность о том, что у него был последний шанс с ней и он упустил его.

— Она не хочет встречаться с тобой и не желает разговаривать с тобой, — добавила она.

— Миссис Кэйбот, пожалуйста. Если бы я мог хотя бы…

— По-моему, ты уже сделал достаточно, — холодно сказала миссис Кэйбот. — В тот вечер она пришла в слезах и с тех пор не перестает плакать. Не знаю, что с ней случилось, когда вы в прошлый раз были вместе… но молю Бога, чтобы это было не то, что я думаю. Я…

Эрни почувствовал, что готов разразиться истерическим смехом. Ли подавилась гамбургером и чуть не умерла от удушья, а ее мать думала, что он хотел изнасиловать ее.

— Миссис Кэйбот, мне нужно поговорить с ней.

— Брось, тебе не нужно этого делать. Он попытался придумать что-нибудь такое, что помогло бы ему миновать дракона, сторожившего ворота. Он почувствовал себя каким-то пиратом, старающимся проникнуть в дом, чтобы увидеть его хозяйку. У него отнялся язык. Он был очень неудачливым пиратом. Через несколько мгновений снова должны были зазвучать короткие гудки.

Затем он услышал, как телефонная трубка перешла в другие руки. Миссис Кэйбот проговорила что-то резкое и протестующее, а Ли сказала что-то в ответ; он не разобрал их приглушенных реплик. Затем послышался голос Ли:

— Эрни?

— Привет, Ли, — произнес он. — Я только хотел позвонить тебе и сказать, что виноват в…

— Да, — прервала его Ли. — Я знаю, что ты виноват, и принимаю твои извинения. Но я не смогу никуда пойти с тобой. Пока все не переменится.

— Проси о чем-нибудь попроще, — прошептал он.

— Это все, что я… — Ее голос отдалился и зазвучал немного резче. — Мама, пожалуйста, не мешай мне! — Ее мать что-то проворчала, наступила тишина, а потом снова, но уже тише зазвучал голос Ли. — Это все, что я могу сказать, Эрни. Знаю, как безумно это звучит, но мне все еще кажется, что в тот вечер твоя машина пыталась убить меня. Я не знаю, как она могла это сделать, но твердо знаю, что именно так все и было. Я так чувствую. Тебе это кажется диким?

— Ли, прошу прощения, но все, что ты говоришь, дико и глупо. Это машина, понимаешь? МА-ШИ-НА, машина! В ней нет ничего.

— Это ты думаешь, — проговорила она дрожащим голосом. — Ты думаешь, что владеешь ею, а на самом деле она владеет тобой, и, по-моему, никто не сможет освободить тебя, кроме тебя самого.

Внезапно его спина очнулась и стала посылать ему импульсы боли, гулким эхом отдававшиеся в голове.

— Разве это не правда, Эрни? Он не ответил — не мог ответить.

— Избавься от нее, — сказала Ли. — Пожалуйста. Сегодня утром я прочитала в газете о Реппертоне и…