Сунув руки в глубокие карманы ветровки и передернув плечами, он зашагал по каменистой тропе. Было слышно, как играет радио, а подойдя ближе, он различил и негромкое пение Сэм. На мгновение Эйдан остановился в нерешительности. Глупости, тут же побранил он себя. Что тут такого? Он постучал в дверь.

Сэм сидела за кухонным столом, держа в руке небольшой паяльник. Перед ней на широкой доске были разложены всякие металлические безделушки. Она вопросительно подняла голову, и целая гамма чувств промелькнула на ее выразительном лице. Эйдану казалось, что он не забыл ее. Удивительно миловидная девушка: темноволосая, с большими глазами и изящными чертами лица. Девушка, невольно приковывавшая взгляд, где бы она ни появилась. Она и вправду была такой, как он ее запомнил, и все же… Показалось или действительно за эти несколько месяцев в ней произошла едва заметная перемена? Теперь перед ним была уже не просто миловидная девушка…

В этот момент она отодвинулась от стола, и Эйдана словно ударили в солнечное сплетение. Вместо знакомой стройной талии он увидел полный, округлившийся живот. Сомнений быть не могло — Сэм ждала ребенка.

Его взгляд был красноречивее слов. Сэм почувствовала, как заливается краской. Она знала, что, если он вдруг вернется, скрыть свое положение ей вряд ли удастся. И все же такой реакции не ожидала. Это было не изумление и даже не шок. Она была почти уверена, что в темных глазах сверкнул… гнев.

Несмотря на предательский румянец, Сэм твердо решила делать вид, будто ее совершенно не волнует, что он о ней подумал.

— Доброе утро, — с подчеркнуто холодной вежливостью произнесла она. — Какой сюрприз!

Эйдан криво усмехнулся, в его взгляде сквозило нечто, сильно напоминавшее презрение.

— Сюрприз — не то слово, — сухо отозвался он, затем сел, не дожидаясь приглашения. — Мне следует поздравить тебя с замужеством? — саркастически осведомился он. — Только вот что-то не вижу кольца. Или ты его просто не носишь, сейчас ведь это немодно?

— Нет, — отвечала она, проклиная предательскую дрожь в голосе. — Я не замужем.

В улыбке Эйдана не было и намека на веселье.

— Так чей же он? — без обиняков спросил Эйдан. — Надеюсь, не того парня с кухни, что увивался за тобой? Тот, со светлыми волосами?

Сэм ошеломленно уставилась на него.

— Ты ведь не имеешь в виду Барри? Разумеется, это не он!

Он резко рассмеялся.

— Что ж, и на том спасибо. По мне, он был слабоват. Могла найти себе получше. Так чей же все-таки ребенок? Какого-нибудь загорелого красавца спортсмена, что повстречался тебе на пляже?

— Тебя это не касается, — гневно отрезала она.

— И то верно, — он презрительно пожал плечами. — И слава Богу, если, конечно, ты сама знаешь, кто отец.

— И что это ты имел в виду, позволь полюбопытствовать? — Ее взгляд сделался ледяным.

— Ну, ты была бы не первой среди молодых особ, которые, обнаружив, что беременны, не знают, чье имя вписать в свидетельство о рождении, — презрительно усмехнулся Эйдан, нарочно стараясь ранить как можно больнее.

Его слова привели Сэм в бешенство.

— Как ты смеешь даже думать такое! — Затем, к стыду своему, она сделала то, чего никогда (она поклялась себе в этом), ни при каких обстоятельствах не должна была делать при нем: она разрыдалась.

— Черт! — нетерпеливо пробормотала она, размазывая струящиеся по щекам слезы и отчаянно шаря в кармане комбинезона в поисках платка. Эйдан протянул ей свой, и Сэм нехотя поблагодарила.

— Прости. Я нагрубил тебе, просто погорячился.

Сэм удивленно моргнула. Эйдан Харпер просит прощения? Не зная, что сказать, она кивнула.

— Выпьешь кофе?

— Спасибо.

Она поднялась, стесняясь своего живота, и неуклюже подошла к раковине налить в чайник воды.

— А когда он родится? — с интересом спросил Эйдан.

— В середине февраля.

Теперь, проделав нехитрый подсчет, он мог понять, что она уже была беременна, когда они познакомились. Судя по наступившему молчанию, он подсчитал.

— Вижу, ты занялась чем-то менее громоздким, чем летом, — заметил спустя некоторое время Эйдан.

— А-а… да. Металлолом мне сейчас ни к чему. Кое-кто… — она смущенно улыбнулась, погладив живот, — мне немного мешает.

— А что это будет? — спросил он, взяв в руки вещицу из медной и никелевой проволоки.

— Украшения. То, что ты держишь, — серьги, а еще к ним будут колье и браслет.

— Красиво, — одобрительно кивнул он. — И очень оригинально. Хорошо продается?