– Начинаем!

Я дал команду охране запускать людей. Двери барака открылись и в помещение вошли переселенцы, два крепких кряжистых мужика лет под сорок с сильными руками, которые были одеты в обычные полотняные штаны и легкие рубахи. За ними следом появились две усталые по жизни женщины, типичные замордованные бытом домохозяйки, и девять детей в возрасте от двенадцати до двух лет.

Скажу сразу, что в большинстве своем, поляки неплохо говорили по-русски и на украинской мове балакали. Так что языковой барьер мы обходили без всяких проблем и к помощи переводчика ни разу не прибегали.

– Кто такие?

Задал я первый вопрос.

– Братья Ян и Анджей Кордовские, с женами и детьми.

За всех ответил выступивший немного вперед мужик, видимо, старший из братьев.

– Откуда вы?

– Брацлав.

– Как к нам попали?

– Хочу попросить, чтобы вы учли, мы добровольно решили на Дон уйти. Казаки говорили, что у вас нет помещиков и здесь земли много, а нам кроме долгов терять было нечего, вот и решили мы с братом рискнуть.

– Что умеете делать?

– Анджей, - мужик кивнул на брата, - садовником у нашего пана был, а я обычный крестьянин.

– Можете идти, позже вас еще раз вызовут.

Кордовские поклонились и вышли, а я посмотрел на Ивана Черкеса, который сидел за бумагой и спросил:

– Записал?

– Да.

Недовольный тем, что на время он стал писарем, пробурчал односум.

– Во вторую категорию их, с припиской, что добровольцы.

– Угу.

Иван начал записывать на бумагу категорию переселенцев, которым предстояло отправиться в Дербент или Баку, а я кивнул охраннику возле двери:

– Следующего зови.

Вторыми посетителями оказались совсем молодой вихрастый чернявый паренек лет девятнадцати и симпатичная рыженькая девчонка на пару лет его младше.

– Кто такие?

– Петр Кшепиц с невестой Марией, - ответил парень.

– Как к нам попали?

– Сами на переселение напросились, а то нам с любимой, никогда бы вместе не быть.

– Ясно. Что умеете делать?

– Я учеником ювелира был, а Мария знатно гобелены вышивает.

– Ты как свое дело знаешь, хорошо, или так, шалай-валай?

– До мастера не дотягиваю, конечно, но это оттого, что опыта не хватает, а так-то, все, что мой учитель умел, то и я умею.

– Туда идите, - я махнул рукой себе за спину, - там вас встретят.

Парень с девчонкой обошли стол, и вышли через черный ход, а Иван поднял на меня взгляд, и спросил:

– К себе забираем?

– Да. Паренек вроде бы ничего, сообразительный и боевитый, да и девка молодец, в глаза смотрела спокойно и без боязни, опять же умельцы и добровольцы.

– Так их никуда не записывать?

– Не надо. Кто точно знает, сколько людей в обозе прибыло? Никто, даже сам его начальник и командир конвоя, так как учет не велся. По пути из каравана три десятка людей сбежало, и никто их не ловил. Так что, если мы к себе в Булавинск три-четыре десятка человек заберем и на одном из хуторов до поры до времени поселим, то нас за руку хватать не станут.

Соратники согласились, что, пожалуй, я прав, и вызов людей продолжился. Поначалу это было интересно, а потом превратилось в поток, тем более что добровольцы быстро закончились и сплошняком пошли принудительные переселенцы, многие из которых нас боялись и искренне ненавидели. Плевать! Это все временно, до тех пор, пока поляки не обвыкнутся, главное, чтобы не бунтовали и работали, а те, кого мы видели, на мятежников никак не походили, смирный народ подобрался.

Так прошел мой день на сортировке первой партии пленных, которых, как выяснилось, в общей численности оказалось одна тысяча четыреста семьдесят девять душ. Из них на переселение было отобрано, тысяча триста пятьдесят пять, на передачу Зерщикову сорок пять, во вспомогательные войска пятьдесят девять, в шахты никого, и двадцать человек я взял под свою опеку. Все будут довольны, а я, может быть, даже больше всех, так как получил хорошего шорника, трех конюхов, четверых кузнецов, ювелира и несколько ткачих.

– Вроде бы все.

Вставая с места, сказал разминающий кисти рук Смага Воейков, сменивший Ивана за писарским делом.

– Похоже на то.
– Посмотрев на дверь, и не увидев охранника, я повысил голос и спросил: - Охрана, там кто-то еще есть?

– Двое.

В барак заглянул казак.

– Так видите их сюда.

– Сейчас скрутим, и притянем.

– А ну-ка, братцы, - я встал и направился на выход, - пойдем посмотрим, кого же там крутить приходится.