— Ах, да, конечно. Извини, Люсилла, как я могла не заметить.

Приехали в Релкирк, поставили машину и разделились, потому что Люсилла и Джефф хотели пройтись по магазинчикам, где торгуют стариной, и поглядеть знаменитый блошиный рынок.

— Обедать будем в «Погребке», — сказала им Изабел. — Встретимся через час.

— Вы заказали столик?

— Нет, но наверняка там будут свободные.

— Отлично, тогда мы отчаливаем.

И они зашагали прочь по мощенной камнем площади. Изабел смотрела им вслед. Вот Джефф поднял руку и обнял Люсиллу за хрупкие плечи, этот жест удивил Изабел, потому что Джефф произвел на нее впечатление чрезвычайно сдержанного молодого человека.

— Слава Богу, избавились, — Пандора коварно улыбнулась, точно шаловливый ребенок, замысливший совершить в отсутствие взрослых грандиозную каверзу. — А теперь мы пойдем в магазин одежды.

— Пандора, я еще не решила…

— Мы купим тебе платье для бала, это решено. И перестань смотреть на меня с видом мученицы, это будет мой подарок тебе. Я никогда ничего тебе не дарила, пора наверстать упущенное.

— Нет-нет… Может быть, мы сначала сделаем более важные покупки? Продукты для ужина в пятницу…

— Что может быть важнее нового платья? Все остальное занудство мы купим после обеда. Но если ты будешь стоять, будто ноги у тебя вросли в землю, мы вообще ничего не успеем. Веди же нас к цели.

— Есть магазин готового платья Мак-Кея… — неуверенно произнесла Изабел.

— Никаких сиротских готовых платьев. Неужели здесь нет дорогого салона?

— Есть, но я там никогда не была.

— Самое время побывать. Вперед.

И Изабел, исполнившись чувства беззаботной и радостной греховности, махнула рукой на свои кальвинистские принципы и пошла в салон.

Салон был узкий и длинный, на полу толстый ковер, всюду зеркала, пахнет французскими духами, как от богатой и знатной красавицы. Они оказались единственными покупательницами, и когда открыли стеклянную дверь, из-за прелестного инкрустированного столика поднялась продавщица и пошла им навстречу. В платье, которое она надела на работу, Изабел была бы счастлива появиться на званом вечере.

— Доброе утро.

Они объяснили, что хотят купить.

— Какой у вас размер, мадам?

— Какой размер? — Изабел заволновалась. — Наверное, двенадцатый. А может быть, четырнадцатый.

Она мысленно молилась, чтобы колготки у нее оказались целыми.

— Нет-нет, — Изабел окинули профессиональным взглядом и сразу определили: — Двенадцатый, я уверена. Вечерние туалеты здесь, будьте любезны пройти.

Изабел и Пандора пошли за ней в конец зала. Продавщица откинула занавес, и их глазам предстали ряды вечерних платьев. Короткие, длинные, шелковые, бархатные, атласные, шифоновые, муслиновые… всех цветов, какие только есть под солнцем. Продавщица провела рукой по вешалкам одного из рядов.

— Вот здесь двенадцатые, но если вам понравится платье другого размера, я, конечно же, подгоню его под вас.

— У нас нет времени, — сказала Изабел. Она сразу устремила взгляд на темные платья. Темные цвета не выходят из моды, к тому же платье всегда можно слегка переделать, и оно будет казаться новым. Вот коричневое атласное. Вот темно-синий рубчатый шелк… Вот черное. Она сняла черное креповое с блестящими черными пуговицами, подошла к зеркалу и приложила к себе… Немножко похожа на гувернантку, зато оно прослужит много лет… Изабел сощурилась, пытаясь прочесть цену, но без очков не смогла.

— По-моему, неплохо.

Но Пандора и не взглянула.

— Ради Бога, Изабел, только не черное. И не красное.

Она перебрала несколько платьев на вешалках и вдруг решительно что-то сняла.

— Примерь это.

Изабел, все так же уныло держа перед собой черный креп, подняла глаза и увидела нечто несказанно прекрасное, она такого и представить не могла. Сапфировый таиландский шелк с черными разводами, он переливался, как крылья экзотической бабочки. Длинная пышная юбка с множеством нижних, декольте, рукава по локоть с узенькой оборкой, такая же оборка шла по подолу.

Не смея и представить, что у нее может быть такое платье, Изабел посмотрела на его тонюсенькую талию.

— Я в него не влезу.

— Попробуй.

Казалось, Изабел напрочь лишилась воли. Она позволила отвести себя в примерочную, позволила раздеть, точно жертва, которую готовили на заклание. И вдруг на нее обрушился водопад шуршащего шелка, вот ее голова вынырнула, она протянула руки в рукава, стали застегивать молнию…

Она глубоко вздохнула, втягивая живот, но в этом не было надобности. Шелк ласково обхватил ее талию, но не сжал, не сдавил, она могла свободно дышать. Продавщица поправила платье на плечах, расправила юбку и отступила, любуясь.