Где-то это имя я уже слышала, только никак не могла вспомнить, где. Морвид начал мне объяснять, уже не задаваясь вопросом, почему я опять не знаю элементарных вещей.

— Когда-то был четвертый бог в мире Бельнориона, и звали его Фемариор. Однажды он восстал против остальных, возжелав поработить всех живых существ. И тогда трое богов низвергли его и убили, а могилу, где его похоронили, прокляли навеки. У бога было много последователей, но они отвернулись от него, приняв веру наших богов, или сгинули, пораженные их проклятьем. А сам мир, пытаясь исторгнуть даже память о нем, окрестности могилы сделал пустошью, чтобы никто не селился вокруг. Но сущность Фемариора была такова, что даже после своей гибели он вредил всему живому. Так в пустоши, окрест его могилы, возник Догонд со всей его нечистью.

— М-да… Мирок тут у вас, — рассеянно протянула я, совершенно не заботясь, что своими словами вызову кучу ненужных вопросов. — Тогда скажи, что мы тут забыли?

— Нет лучшего места, чтобы хранить чашу равновесия, — ответил за жреца Бриан, хотя по его озадаченному лицу я поняла, что он сам в это не очень-то верит.

Я тоже скептически изогнула бровь, но комментировать ничего не стала. Лишь осмотрелась вокруг.

Мы находились в подземном гроте, этакой пещере, которая невероятным образом смогла появиться среди болот. Низкий свод, неровный пол, у самой дальней стены, напротив входа, — полуразрушенный саркофаг. Чуть в стороне сидел Лиас и отпаивал вполне невредимую Эльму. Слава богам, а я уж думала, что девушка погибла. Лорил был рядом с ними. А в стороне от возвышения с захоронением лежал чей-то свежий трупик.

— Вот это что? — нисколько не стесняясь, указала я на него пальцем. — Вы его так?

Все пожали плечами.

— Тело, — равнодушно ответил за всех Лиас. — До нас тут было. Убрали в сторонку, чтоб не мешалось.

На всякий случай я решила осмотреть покойничка. После случившегося сила слушалась плохо, но все же я смогла одолеть заклятие «видения».

— Да нет, вроде не нечисть, — рассеянно протянула я, глядя на вполне обыкновенный труп. — Ладно, тогда давайте откапывайте чашу и, как рассветет, пойдем обратно.

— А тут как раз ты нужна, — сообщил мне приятную весть Морвид.

Теперь понятно, почему он так радовался, что я ожила!..

— Мы сейчас сдвинем крышку могилы, а ты, прочтя молитву воскрешения, заберешь священную чашу. А я бога упокою, — продолжил он.

Братья с Брианом поднялись и направились к стене, чтобы приступить к сдвиганию крышки, Эльма с уже загоревшимися от восторга глазами — ну как же, сейчас такое чудо произойдет! — в ожидании уставилась на них…

— Так! Стоп, ребята! — тормознула я всех.

Откровенно говоря, вся эта идейка начинала попахивать маразмом. Ну ладно, храм заброшенного бога — место недоступное, значит, редко используемый артефакт можно хранить именно там. В жизни и не такие дурости бывают. Но чтобы один простой смертный сумел поднять бога, а другой — сумел умертвить, мне казалось нереальным. Даже после знакомства с Арагорном, хотя тот никаких особых чудес не демонстрировал, мне было ясно, что против него у меня кишка тонка. А здесь? Мертвый, но такой же бог! И мы его воскресим, потом умертвим?!

Все выжидательно уставились на меня.

— Вы уверены, что мы все делаем правильно? — уточнила я. — Бога воскресить, потом того, — я провела большим пальцем по горлу. — Чего-то сомневаюсь, что мы сможем это.

— Ольна, — недовольно начал жрец, — это не бог, это его след, малая частица… Не знаю, как сказать, но поднять его может любой светлый клирик. А упокоить — любой жрец. Гораздо труднее сюда дойти и выйти с чашей, чем проделать все это.

— Тогда почему ее не хранят в главном храме? — На мой взгляд, я задала вполне резонный вопрос.

— Потому что после ритуала равновесия она сама возвращается сюда! — отрезал Бриан. — И достать ее можно только в момент, когда равновесие пошатнулось. Заранее этого сделать нельзя!

— Вона как… — протянула я удивленно. — Ну, у каждой Марфушки свои погремушки… В общем, убедили — двигайте крышку саркофага.

Мужчины опять вернулись к полуразрушенному саркофагу и принялись ворочать надгробную плиту. Та поддавалась с явным трудом. Но через четверть часа их старания увенчались успехом. Небольшой столб пыли взметнулся над разверзнутой гробницей, и, выждав, пока он опадет — а то мало ли какими микробами тысячелетней давности надышусь, — я подошла поближе и заглянула внутрь.

Там лежал скелет явно нечеловеческих пропорций, обтянутый сухой кожей, и в его закостенелых пальцах сверкала золотом и драгоценными камнями чаша, больше напоминающая глубокое блюдце.

— Читай, — пихнул меня в бок Морвид. Жрец стоял и завороженно смотрел на магический артефакт. — Второй раз в жизни ее вижу… — вымолвил он с благоговейным придыханием.

В растерянности я пожала плечами и затянула знакомые слова:

— Богиня Покровительница…

Квартероны, не сговариваясь, одновременно потерли то место, в котором их пронзал меч воскрешения.