— Красиво говорите, — оценил посол, принимая винтовку из рук Разыгрывающего, чтобы тот смог связать Харвата массивной цепью.

Тогда Харват метнулся к громиле с намерением сбить его с ног и завладеть пистолетом, но оказался недостаточно проворен. Разыгрывающий уклонился влево и одновременно нанес сокрушительный удар локтем в висок. Харват рухнул наземь, из глаз снова полетели искры. Пальцы его царапали песок, влажный — как он догадался — не от морской воды, а от хлещущей изо рта крови.

Разыгрывающий сноровисто обмотал якорную цепь вокруг запястий и лодыжек Харвата, после чего частично потащил, частично понес его к пещерному озерцу, в котором плавало тело Папандреу.

Все мысли Харвата были сейчас сосредоточены на том, как остаться в живых, но сколь отчаянно он ни пытался высвободиться, толку от этого не было.

Тем временем Разыгрывающий погружался в воду все глубже; Харват отдавал себе отчет, что в любую секунду громила может отпустить его и он пойдет ко дну.

Среди «морских котиков» утонуть считалось самой постыдной смертью, однако именно это грозило Харвату.

Призвав на помощь все свои возможности, он постарался изогнуться и дотянуться до Разыгрывающего. Если не останется ничего другого, то, может, хотя бы удастся утащить этого сукина сына с собой на морское дно.

Досчитав в уме до трех, Харват из последних сил рванулся вперед, вытягивая руки и пытаясь уцепиться хоть за какую-нибудь часть одежды своего убийцы. Тут что-то щелкнуло, и плечо Харвата отозвалось острой болью. Отдаленной частью сознания он понял, что получил очень серьезное повреждение, однако в данный момент ему было на это наплевать. Главное сейчас — остаться в живых!

Напрягшись до предела, Харват снова попытался высвободиться из смертельной ловушки и тут услышал еще один щелчок. Спустя мгновение в глаза закапала кровь. Он задрал голову и обнаружил, что в горле Разыгрывающего торчит какой-то предмет и из раны течет кровь. Все произошло едва ли не мгновенно, и не успел Харват сообразить, что же случилось, как руки убийцы, с непреклонностью бульдозера шагающего на глубину, отпустили цепь.

Через секунду, увлекаемый тяжелым грузом, Харват пошел ко дну. События развивались столь стремительно, что у него почти не осталось времени набрать в легкие побольше воздуха. Прилагая отчаянные усилия, он попытался нащупать руками наклонный берег и дюйм за дюймом выползти обратно на поверхность, но безрезультатно. Песок был слишком мягким, и с каждым движением Харват только глубже в него зарывался.

Грудь словно сдавили тысячи тонн бетона. Каждая клеточка тела умоляла о капле кислорода. В глазах потемнело, и Харват понял: у него осталось лишь несколько секунд, а потом рот непроизвольно раскроется в последней, отчаянной попытке вдохнуть глоток свежего воздуха, в легкие хлынет вода и на этом все кончится.

Он приготовился достойно встретить смерть, как вдруг что-то ткнулось ему в спину. По ощущениям это «что-то» больше всего походило на акулью морду; в общем-то, это было неудивительно, поскольку пещера наверняка сообщалась с открытым морем.

Толчок в спину повторился, потом еще один, и вдруг Харват почувствовал, что его куда-то тащат. Он попытался посмотреть на животное, но в глазах от нехватки кислорода стало совсем темно, к тому же в воде было полно крови.

Огромный зверь толкал и толкал Харвата вперед, и внезапно он оказался на поверхности. Моментально последовал сильный удар, и плечо в том же самом месте, что секундами ранее, пронзила острая боль. Раздался треск, напоминающий винтовочные выстрелы, но на самом деле — с ужасом осознал Харват — это был хруст костей, перемалываемых мощными челюстями. Тогда он сказал самому себе, что скоро все кончится, и сразу же успокоился. Все в мире перестало иметь значение. Только глубина, холод и долгожданный покой…

И тут глаза Харвата открылись, и он, широко разинув рот, начал быстро и жадно глотать свежий воздух. Качаемый волнами на мелководье, он взглянул налево, потом всем телом повернулся направо, пытаясь обнаружить акулу.

— Спокойно, спокойно, — произнес над головой чей-то голос, и обветренные руки начали разматывать цепь, опутавшую запястья и лодыжки.

Подняв голову, Харват увидел лицо Бена Метаксаса.

— Бен, что…

— Осторожнее, дружище, не шевелись, — велел Бен.

— Почему? Что происходит?

— Боюсь, я не такой хороший стрелок, как Яннис.

Харват по-прежнему ничего не понимал.

— О чем ты говоришь?

— Твоя рука.

Посмотрев на руку, Харват обнаружил торчащую из предплечья длинную металлическую стрелу и догадался, что так вовремя оборвало жизнь Разыгрывающего — гарпунное ружье. Рана Харвата была почти такой же серьезной. Гарпун пробил навылет левый бицепс и едва не воткнулся в грудную клетку.

— Та еще работенка — вытаскивать тебя из воды.

— Но как ты вообще здесь появился?