– Где Бобошеров? – Максим склонился к самому лицу задержанного. – Босс твой где?! Говори, быстро!

Взгляд убийцы был мутный, расфокусированный. И мысли в нем не было ни капли…

– Да это торчок конченый! – брезгливо скривился Василий. – Насмерть убитый!

– Где. Бобошеров, – раздельно повторил Оболенский и отпустил «торчку» легкую пощечину.

Голова его мотнулась на тонкой шее, в глазах мелькнуло какое-то подобие мысли, он даже рот открыл, собираясь что-то сказать. И в этот момент со стороны входа во двор ударил выстрел.

Задержанный крутанулся на месте и упал, как подкошенный. На плече, у ключицы, прямо на глазах расплывалось красное пятно.

– Держи этого! – Максим опять прыгнул в сторону. На этот раз – к пистолету, который все еще лежал на асфальте.

Ударил еще один выстрел – над головой Василия что-то свистнуло, заставив его плотнее прижать к асфальту тело раненого убийцы. Скопцов и сам бы не смог сказать, как так получилось, что он вдруг оказался на земле, закрывая собственным телом тело стрелка.

Тут же, прямо над головой, хлопнул еще один выстрел – Максим беззастенчиво воспользовался трофейным оружием. Следующий выстрел, и гильзы, звонко цокая, запрыгали по асфальту двора.

Василий приподнял голову. Тот, кто незадолго до этого стрелял то ли в убийцу, то ли в них, теперь ерзал на земле, руками зажимая ногу. Его оружие валялось немного в стороне, и он – это было заметно даже отсюда – с ужасом смотрел на неспешно приближающегося к нему Максима, который на ходу поигрывал пистолетом…

Шараф на своей машине подвез Олима к нужному двору. Остановился, кивнул на арку:

– Тебе сюда…

– А? – дернулся сидевший на пассажирском сиденье убийца. – Что?

«Совсем убитый… – неодобрительно покосился Шараф на напарника. – Разве же так можно?» Зачем помощник старшего, Новруз, дал этому с утра уколоться? Шараф его просто не понимал. Но и спорить не осмеливался.

– Иди! – Он указал рукой на двор, виднеющийся в глубине арки.

– А-а-а!.. – сообразил убийца. Пошатываясь, вышел из машины и неуверенно побрел во двор.

Шараф, глядя ему вслед, заглушил двигатель машины и сунул руку под сиденье. Когда вытащил ее оттуда, в пальцах был зажат пистолет. Спрятав оружие за пазухой, Шараф вышел из машины и побрел в ту же сторону, куда ушел Олим.

Все было очень просто. Олим убьет врага Тошали, а он, Шараф, убьет Олима. В подъезде. Потом сообщит в полицию об этом убийстве. Конечно же, не называя имен. Полицейские приедут, найдут труп Олима, а возле него – оружие, из которого была убита судья… И на этом все неприятности Бобошерова закончатся.

Шараф уже выходил из арки во двор, когда прямо перед ним ударил выстрел. И сразу же – второй. Таджик сделал шаг в сторону, прижался к стене арки, сунул руку под одежду. Пальцы сомкнулись на рубчатой рукояти…

Прямо на глазах Шарафа какие-то парни повалили Олима на землю, отобрали оружие и скрутили руки.

Вообще-то, можно было просто развернуться и уйти. Все. Акция провалилась. И теперь Тошали нужно срочно бежать – через несколько секунд полицейские поедут к нему домой. Глупо рассчитывать на то, что Олим будет молчать…

И тут же мысли Шарафа побежали в другую сторону. Эти двое русских не похожи на полицейских. По крайней мере, в их руках не видно оружия. А он, в отличие от противников, вооружен. И не видит его сейчас никто. Так почему бы и не довести дело до конца?

Опершись плечом о стену, Шараф поднял пистолет, прицелился и спустил курок. Вообще-то, он целился Олиму в голову. Но пистолет – особенно короткоствольный пистолет Макарова, которым был вооружен таджик, – оружие непредсказуемое. Можно целиться в одно место, а попасть при выстреле совершенно в другое. Да и очень уж устойчивых навыков стрельбы у Шарафа не было. Приходилось, правда, в свое время ему на родине немного пострелять, после чего, собственно, и оказался он в России, не особенно надеясь на то, что когда-нибудь вернется домой. Но тогда он стрелял из автомата, а это – совсем другое дело…

Как ни странно, Шараф попал с первого же выстрела. Правда, не в голову, как хотел, а всего лишь в плечо Олима. Тот сразу же упал. А парни, что скрутили его, бросились в стороны. Точнее, один – в сторону, а второй упал на наркомана сверху, накрывая его своим телом.

Шараф еще раз прицелился – он хотел попасть в голову Олима, которая выглядывала из-под мышки нежданного защитника наркомана, и выстрелил. Пуля ударила в асфальт двора, метра на полтора левее точки прицеливания, и вышибла вполне приличный кусок. Но голова убийцы осталась цела. В этот же момент с той стороны также загремели выстрелы.