– А если у них оружие? – засомневался тот. – А мы без ничего…

– Нет у них оружия, – небрежно отмахнулся Максим. – Я у того урюка спрашивал.

Вообще-то, отстраненным от службы офицерам оружие просто не положено, но об этом Оболенский распространяться не стал.

– Урюк не Бог – и соврать мог… – выразил свои сомнения Скопцов.

– Нет, не соврал. – Оболенский направился к дому, и Василию ничего другого не оставалось, как последовать за ним.

Максим распахнул дверь подъезда и… Сделал шаг назад. Из прохладной темноты, плечом к плечу, шагнули двое. Холодные цепкие глаза, уверенные и точные движения, собранность. Короткие стрижки, крепкие шеи… Чувствовалась в этих ребятах какая-то скрытая угроза.

– Пропустите, – предложил им Максим. И добавил: – Милиция. То есть полиция.

– Нехрен вам там делать, – спокойно ответил тот, что был справа. И, в свою очередь, тоже представился: – ФСБ. Отходим в сторону.

Максим оглянулся – сбоку от невзрачного «жигуленка» быстро двигались еще двое, похожие на первую пару так, как могут быть похожи близнецы. Ни гражданская одежда, ни внешняя расслабленность Оболенского обмануть не могли – ребята эти точно были из ФСБ. Скорее всего, из территориальной группы антитеррора. Вступать с ними в схватку было по меньшей мере глупо – их больше, они вооружены и хорошо подготовлены. Выполняют задание. То есть пойдут до конца, нисколько не сомневаясь в собственной правоте.

– В сторону! – чуть нажал голосом все тот же боец, видимо, старший в этой группе. И рукой указал, куда именно следует отойти.

– А в чем, собственно, дело? – попробовал «возбухнуть» Скопцов. – Я, между прочим, журналист!

– Отходим по-хорошему. – Бойцы из подъезда немного сместились вперед, вытесняя Оболенского и Скопцова на определенный для них пятачок.

– Пошли, Вася, – тронул напарника за рукав Максим. – Тут наши не пляшут…

Они отошли от подъезда на несколько метров, и тут же четверка фээсбэшников взяла их в полукольцо.

– Может, мы поедем? – спросил старшего Максим. – Чего мы здесь стоять будем, время зря терять?

– Постоишь, – спокойно ответил тот. – Не развалишься.

Хлопнула дверь подъезда, и на улицу быстро вышел явный среднеазиат. Примерно одного роста с Максимом, чуть полноватый, лет сорока. Аккуратно подстрижен, одет в дорогой европейский костюм, в руках – солидный кожаный кейс. Следом за ним вышел второй – некая гротескная фигура. Этого человека было просто много. Хотя нет, не просто. Его было очень много. Высокорослый, широкоплечий, шея-бревно… Костюм – брючная пара – смотрелся на нем довольно забавно: видимо, покупали второпях. Могучие запястья торчали из коротких рукавов пиджака, сам пиджак выглядел детской распашонкой, брюки тоже были немного коротковаты. Здоровяк подозрительно зыркнул на стоящих и тут же переместился таким образом, чтобы оказаться между ними и тем, у кого был кейс.

«Телок», – сообразил Оболенский, вспоминая слова Шарафа. – Новруз. Значит, первый – сам Бобошеров».

Третьим из подъезда вышел старый знакомый Оболенского, подполковник Юрьев.

– Товарищ подполковник! – крикнул Максим. – Подтвердите своим холуям, что я – сотрудник полиции!

Юрьев скользнул по стоящим равнодушным взглядом и жестом указал Бобошерову на такси.

– Подполковник! Ты отпускаешь убийцу! – снова крикнул возмущенный Максим.

Бобошеров дернулся и втянул голову в плечи, а Юрьев и бровью не повел. Что-то сказал наркодельцу, улыбнулся и, развернувшись, двинулся к Максиму. Новруз открыл заднюю дверь и поддержал шефа под локоть.

– Тошали! – срывая голос, надсадно продолжал кричать Оболенский. Бобошеров на мгновение замер. – Я тебя все равно достану, Тошали! Достану, где бы ты ни был! Жди!

Наркоделец ящерицей юркнул в салон такси, Новруз уселся на переднее сиденье, и «Волга» тронулась с места…

Подошедший Юрьев несколько раз вяло хлопнул в ладоши, имитируя аплодисменты.

– Браво, майор! Ты, по-моему, американских боевиков насмотрелся. В Терминатора решил поиграть…

– Что все это значит?! – Максима аж потряхивало от бешенства.

– Я не обязан перед тобой, ментяра, отчитываться, – небрежно отмахнулся Юрьев.

– Товарищ подполковник, может, им зубы пересчитать? – простецки предложил старший группы бойцов. И объяснил: – За холуев…

– Ни к чему, – ухмыльнулся Юрьев. – Просто прокатятся с нами. До управления. Ну, а там посмотрим, как будут себя вести. Начнут дергаться…

– Не дождетесь, – угрюмо буркнул Максим, исподлобья поглядывая на «антитеррористов».

– Суки! Козлы! Уроды! – Оболенский ввалился в кабинет Михайлова, как пьяный матрос в кабак. – Эти-то!.. Какого черта им там надо?!

– Не кричи, – попытался остановить его Игорь. – Все нормально.

– Кому – нормально?! – Такого Оболенского здесь не видели никогда. – Им – нормально! А нам… – Тут Максим вспомнил, о чем, собственно, идет речь, и, развернувшись к Игорю, жадно спросил: – Ну что? В ЛОП звонили?

– Звонили, звонили! – Михайлов поднял раскрытые ладони на уровень плеч. – Все нормально.

– Что сказали? – продолжал напирать Оболенский.

– Максим… – Похоже было на то, что Игорь и сам стеснялся того, что говорит. – Ты пойми – убийцу взяли… Даша сейчас у прокурорских криминалистов. Они должны идентифицировать «ствол». Лунь – в больнице, допрашивает этого… недострелянного… Ты не поверишь, но он не молчит! Все нормально!