Разумеется, после того как все участники событий получили свое, Артем не стал сдаваться властям. Но и оставаться в Красногорске не мог. И тогда он вместе с Багровым отправился на ближайшую войну. И – вновь на Кавказ. Малюсенькая, малозаметная на карте южная республика как раз объявила о своем суверенитете и вышла из состава горной страны, одной из многих, что родились на обломках бывшей империи.

Разумеется, идее суверенитета была противопоставлена другая – «территориальной целостности». И мандариновые сады превратились в поле боя…

Россия в этом конфликте приняла сторону южан. Ибо горцы давно уже не были хозяевами в своей собственной стране, а рулил там сытый заокеанский дядя, в недавнем прошлом – «вероятный противник». Ну, а ныне – невероятный друг.

Соответственно, Артем и Багров, которые, несмотря ни на что, по-прежнему считали себя русскими офицерами, поддержали выбор Родины. И в спешном порядке формирующие свои вооруженные силы южане охотно взяли их инструкторами во вновь комплектуемую бригаду специального назначения. Взяли на правах наемников… То есть за приличные деньги в СКВ.

Правда, сам Артем иногда «работал», как говорится, «в поле»… Но за отдельную плату и только в особых случаях. Физическое устранение Кавтадзе и было одним из таких «случаев». Уж слишком широко развернулся разведчик горцев в приграничной полосе, сумев создать разветвленную и работоспособную агентурную сеть. Конечно, свято место пусто не бывает. Но пока новый примет агентуру, пока разберется в обстановке, освоится, есть некоторая свобода для маневра.

Поспать удалось не больше двух часов, но Артему хватило и этого времени. Конечно, о полноценном отдыхе не могло идти и речи, однако и разбитым он себя не чувствовал. Знавал и худшие дни…

Когда Рождественский, проделав пятнадцатиминутный комплекс разминочных упражнений, с полотенцем на плечах вышел в коридор офицерского общежития, он буквально нос к носу столкнулся с поджидавшим его там Багровым. В отличие от приятеля, Федор Аверьянович был уже полностью одет.

– Проснулся? – шагнул Багров навстречу младшему товарищу.

Артем пожал плечами и удивленно приподнял брови – странный вопрос. Лишний. Как в данной ситуации, так и вообще. Бывшего подполковника явно что-то серьезно смущает, иначе не стал бы толкаться в коридоре.

– Там этот… – шкодливо отворачиваясь, продолжил Багров, – куратор прикатил. Тебя уже спрашивал…

Ага. Вот и ответ. Старший товарищ чувствует себя неуверенно именно в связи с этим визитом. Стало быть, в то время, пока Артем отсутствовал, Федор Аверьянович чего-то тут такого начудесил.

– Что случилось, Федор? – нейтральным тоном поинтересовался Артем.

Вообще, интересные сложились между ними отношения. Вроде бы Федор Аверьянович и возрастом постарше, и звание у него в той, прошлой жизни повыше было, и должность значительнее. Однако он безоговорочно признавал лидерство Артема.

– Да так… – Багров упорно избегал встречаться с ним взглядом. – Ничего особенного…

– Не темни! – нетерпеливо попросил Артем. Заставлять ждать куратора из местного разведуправления нежелательно. Но и идти на эту встречу, не зная толком, что именно сотворил Багров, нельзя.

– Да тут вчера прибыли кандидаты… – неохотно начал рассказывать Багров.

Отдельная бригада специального назначения разведуправления южан – разумеется, Главного! – мало того что по штатной численности больше соответствовала мотострелковому батальону, так еще и находилась в стадии формирования. Полностью укомплектована личным составом была только одна рота, первая. С ней сейчас и работали – занимались боевой и специальной подготовкой, боевым слаживанием групп. В остальных подразделениях только-только наметился своего рода костяк – офицеры и сержанты. Кандидаты на службу прибывали ежедневно, но тестирование инструкторов – причем, по меркам российского спецназа, довольно щадящее! – выдерживали немногие. Хорошо, если один из десяти кандидатов допускался к дальнейшему обучению. И это еще не значило, что он останется в бригаде. Столь жесткий отбор – не извращенные фантазии садистов-инструкторов Рождественского и Багрова, не детское желание продемонстрировать всем вокруг собственную «крутизну», а необходимость, позволяющая в дальнейшем минимизировать боевые потери.

– Ну и что кандидаты? – поторопил примолкшего было товарища Рождественский.

– Двое отказались бежать марш-бросок, – мрачно сообщил Багров. – Типа им это не надо. А когда я их подтолкнул – дернулись. Крутые, дескать, донельзя…

– Понятно, – кивнул Артем. Однако не так уж все и страшно. Среди кандидатов иногда попадались такие вот… смешные ребята. Фантазеры и мечтатели. Дергаться на медведистого Багрова… – Они хоть живы?

– А что им будет? – неискренне удивился Федор Аверьянович. – Так, помял немного…

– Хорошо, – кивнул Артем. Как говорится, «суду все ясно».

Конечно, вряд ли куратор прибыл в бригаду на «разборки» по поводу «помятых» Багровым кандидатов. Но в процессе разговора этот вопрос тоже может быть затронут. И теперь Рождественский знает, что сказать.

– У тебя сейчас что по плану?

– Огневая в первой роте, – с готовностью откликнулся Багров.

– Вот и занимайся, – махнул рукой Артем. – И не забивай себе голову всякой ерундой.

– Добро! – облегченно вздохнув, Багров направился к выходу из «общаги». Ну, а Рождественский – в умывальник…