На этот раз Артем вошел в туалет. Справил малую нужду, ополоснул руки. Влажными ладонями пригладил ежик волос, отряхнул камуфляж. Отступив на пару шагов от огромного, во весь рост, зеркала, придирчиво осмотрел собственное отражение. Смочив правую руку, еще раз отряхнул колено, то самое, на котором только что стоял возле автомобиля. После чего, погасив свет, покинул санузел.

– …Слушай, все же я не пойму – почему ты помогаешь нам?… – после второго стакана завел Гоги старую песню. – Ведь ты к ним… – он мотнул квадратным подбородком куда-то в сторону. – …Ты сам пришел. Добровольно. А потом стал нам помогать.

Артем недовольно поморщился:

– Ты хочешь сказать, что, если бы я сразу к вам пришел, вы приняли бы меня с распростертыми объятиями? И вот это… – Он коснулся кончиком пальца все еще лежащего на столе новенького паспорта, – сразу бы дали?

– Ну-у… – замялся кавказец.

– Вот и я так думаю, – не позволил продолжить ему Артем. – Я не буду жевать тебе всякую чушь, дескать, общность религий, близость культурных традиций… Меня больше всего устраивает другое – отношения между вашей республикой и Россией на данный момент.

– И чем же они тебя устраивают? – хитро прищурился Гоги, разливая вино по стаканам.

– А тем, что в ближайшие несколько лет ваши меня России не выдадут, – ответил Артем. – Не потому, что я представляю собой какую-то немыслимую ценность, просто из вредности.

– А соседи? – ревниво уточнил кавказец.

– Соседи… – Артем покачал головой. – Соседи рано или поздно приткнутся к России. Выбор у них не богат – либо под вас ложиться, либо под русских. Второе для них предпочтительней.

– Почему это? – напрягся Гоги.

– Да потому, что вы ничего не забыли и не простили, – развел руками Артем. – И спросите за все.

Кавказец важно покачал головой, соглашаясь – действительно спросят. Ох как спросят!

– Так что мне лучше держаться вас… – подвел черту Артем.

– Ну, тогда давай! – Гоги поднял свой стакан. – За нашу дружбу и сотрудничество!

Европеец кивнул и выпил. Что-то ему подсказывало, что разговор еще не окончен. Есть еще одна тема, перейти к которой его собеседник пока что не решается. Ждет, когда Артем хоть немного захмелеет, тогда будет проще.

Вот только приятное на вкус домашнее вино на Артема не действовало. А время у его собеседника выходило… Не потому, что он куда-то опаздывал, просто не терпелось доложить о поступившей важной информации начальству, продемонстрировать свой профессионализм. Драгоценные бумаги показать в конце концов. В полной мере насладиться своим триумфом, увидеть тусклые, завистливые улыбки менее удачливых коллег.

– Да, слушай! – Кавказец довольно неудачно изобразил внезапную вспышку памяти. – Тут с тобой один человек хотел бы встретиться. Поговорить…

– Что за человек? – Артем, в свою очередь, сделал вид, что предложение его насторожило. И, надо признать, сыграл он намного удачнее своего визави.

– Ну-у… – блудливо отвел глаза в сторону Гоги. – Хороший человек, журналист. Из Америки.

Артем едва сдержал рвущийся наружу издевательский смех. «Журналист», значит. Ну-ну…

– Нет, он настоящий журналист, ты не подумай! – как будто почувствовав настроение собеседника, зачастил кавказец. – Солидное издание. Ну, и все такое… Его просто очень интересуют проблемы нашей страны, постоянные провокации со стороны России. И ему интересно будет поговорить с тобой. Ну, сам понимаешь, ты – русский, россиянин. И вдруг – на нашей стороне…

Ага. А еще этого журналиста крайне интересуют военные секреты России. Любознательный такой паренек. Или мужичок – тут уж все зависит от того, сколько лет он пашет в ЦРУ. Неужели этот горбоносый не знает, что журналист или дипломат – это наиболее распространенная легенда сотрудников агентурной разведки? И Артем, как офицер разведки специальной, не может этого не знать…

«Бывший офицер…» – автоматически поправил сам себя Артем. И ему вдруг почему-то сразу расхотелось смеяться.

– А этот твой журналист меня не спалит? – весьма натурально играя сомнение, спросил он. – Мне ведь южане головенку-то тогда махом отрежут. Уж на этот счет они ребята шустрые.

– Так ты сам с ним при встрече все и обговоришь, – чуть повеселел кавказец. – Он мужик серьезный, с понятием. Ради красного словца подставлять человека не станет. Еще, глядишь, и долларов за беседу отхватишь!

Да уж… Для Гоги, человека кавказского, последний аргумент наверняка самый весомый. Ну скажите, что может быть лучше американского доллара? Только евро. Но церэушники принципиально оплачивают услуги шпионов своими национальными деньгами. Сам того не желая, Гоги сказал Артему намного больше, чем хотел.