Шрифт:
– Имеешь. Но если уж притащила в дом гадость, то давай посмотрим.
Вера взглянула на мужа удивленно.
– Тебе правда интересно?
Он кивнул:
– Конечно. Мне интересно все, чем ты занимаешься.
– Честно-честно?
Алексей обнял Веру и чмокнул в щеку.
– Честно-честно. Принести ноутбук?
– Давай.
Тенишев поднялся с дивана и направился к шкафу. Вскоре ноутбук был водружен на стол. Вера быстро вставила диск и нажала на кнопку «play».
На экране монитора возникло нежное, как у девушки, лицо Евгения Осадчего. Алексей отхлебнул пива и заметил:
– На вид обычный парень. Что он натворил?
– Убил обидчика своей любимой, – ответила Вера.
– И на таком основании вы записали его в сумасшедшие? – Тенишев хмыкнул. – Да его, наоборот, медалью нужно было наградить.
Вера протянула руку к «мыши» компьютера.
– Я не видела его больничную карту, – пояснила она, прибавляя громкость. – Может, там есть еще что-то.
Евгений улыбнулся:
– Поздравляю. Когда-то я тоже хотел стать врачом.
– Что же вам помешало?
– Нерешительность. Однажды, мне тогда было лет десять, мы с родителями отправились в п-поход. В лесу моя мама наступила на стекло, и оно глубоко вонзилось ей в ногу. Звать на помощь было некого. Тогда папа взял нож, вынул из аптечки йод и сам прооперировал маму. Все закончилось хорошо, но я понял, что не выношу вида к-крови.
– Хорошо, что он так рано это понял, – заметил Алексей. – Не знаю, как маме с папой, а его будущей жене явно повезло.
Вера легонько шлепнула мужа по затылку, он шутливо ойкнул и пригнулся.
– Ваши родители сильно любили друг друга?
– Еще как! Знаете, как они познакомились? О, очень смешная история…
Вера покосилась на мужа. Тот смотрел на Евгения с явным интересом. Тенишев обожал пить пиво под какой-нибудь фильм, особенно под триллер или боевик. Видимо, и запись беседы жены с пациентом клиники была для него чем-то вроде «документального психологического триллера».
– И тут к столику подошел парень. Подошел и г-говорит: «Господа, а вам не к-кажется, что вы здесь лишние?» Ну, амбалы послали его куда подальше. Но не тут-то было. Парень поднял п-поднос и говорит: «Траектория движения подноса, умноженная на центробежную силу и увеличенная силой п-притяжения, равной сумме энергии и массы подноса, сделает удар невероятно мощным. А толщина вашего черепа равна всего лишь п-полутора сантиметрам. Если хотите проверить правильность моих расчетов, пожалуйста, оставайтесь на месте».
Тенишев засмеялся.
– А его папаша был не дурак, – резюмировал он. – Знаешь, зая, я, конечно, ни черта не понимаю в психиатрии, но мне этот парень совсем не кажется сумасшедшим.
– У него уже наступило улучшение, – сказала Вера. – Но когда его только привезли в клинику, он был…
– Стой! – Алексей отнял от губ бутылку и пристально уставился на экран.
– Что такое? – не поняла Вера.
– Прокрути-ка назад…
– Зачем?
– Прокрути, говорю!
Вера пожала плечами и взялась за «мышь».
– Так?
– Нет, еще чуть-чуть, – скомандовал Тенишев.
Вера подчинилась.
– Вот-вот, здесь. Включай!
Вера щелкнула клавишей «мыши». Картинка на экране монитора снова задвигалась.
– Парень поднял п-поднос и говорит: «Траектория движения подноса, умноженная на центробежную силу…»
– Посмотри на его правую руку! – взволнованно проговорил Алексей. – Видишь?
Правая рука Евгения покоилась на столе. А его указательный палец тихонько поглаживал полировку столешницы. Ничего подозрительного Вера не увидела.
– Ну и что? – нахмурила она лоб.
Тенишев, не сводя с экрана взволнованного взгляда, спросил:
– Что он, по-твоему, делает?
– Царапает ногтем стол. Я тоже так делаю, когда о чем-нибудь размышляю.
Алексей закатил глаза:
– Боже, за что ты сделал женщин такими ненаблюдательными?
– Да что такое-то? – возмутилась Вера. – О чем ты говоришь?
Тенишев посмотрел на Веру снисходительно.
– Твой Осадчий не просто водит пальцем по столу. Он что-то чертит. И я, кажется, знаю, что именно.
– И что?
Алексей усмехнулся и сказал:
– Буквы.
Он поднялся с дивана.
– Ты куда? – взволнованно спросила Вера.
– Возьму листок бумаги и карандаш.
9
– Удивительно… – выдохнула Вера, глядя на лист, на котором теперь были начерчены буквы. – Откуда парень узнал, что я догадаюсь?
– Он не знал, – возразил Алексей. – Он просто верил и надеялся.
Вера снова взглянула на записанное карандашом слово и озадаченно нахмурилась.