Ст. 310 сл. В глубь вечерней земли… — Гомер и Гесиод помещают владения Эета на Крайнем Востоке (Одиссея, ХП, 3–4; Теогония, 956 сл.). По словам Гесиода, Кирка же обитает на далеком Западе. Эти представления существовали и в V в. до н. э. Аполлонию свойственно объединять реальные и мифические географические сведения. Кирка путешествует на колеснице отца Гелиоса в Западную (Гесперийскую) землю. В схолиях указывается, что путешествие Кирки на колеснице Гелиоса описывалось в «Каталогах» Гесиода. Где-то на Западе находится и ее остров Эя, где провел целый год Одиссей, а всех его товарищей коварная волшебница превратила в свиней (Одиссея). Диодор Сицилийский, называя матерью Кирки богиню Гекату, знает об их ссоре (IV, 415).

Тирренским морем называется море, омывающее западные берега Италии от Лигурии до Сицилии.

Ст. 333.Насильственный этот правитель… — В IV Пифийской оде Пиндар останавливается на злодеяниях Пелия, лишившего престола и ограбившего своего сводного брата Эсона. Аполлоний пользуется пиндаровской темой, чтобы в речи Арга подчеркнуть благородное намерение Ясона отомстить злодею за отца.

Ст. 353 сл. Он услыхал от меня про сарматов… — По рассказу Геродота, савроматы, или сарматы, жили по берегам Танаиса, т. е. Дона (IV, 110–117). Колхам постоянно приходилось отражать их набеги (Диодор Сицилийский, IV, 415).

Ст. 382. Эакид — Теламон.

Ст. 447 сл. Искоса, скрыв глаза… — Встреча Медеи с Ясоном невольно вызывает в памяти аналогичную встречу Навсикаи с Одиссеем, хотя внешнее различие велико. Аполлоний повторяет даже отдельные гомеровские обороты, например, ст. 446 и «Одиссея», VI, 237.

Ст. 469. Персеида — Геката.

Ст. 520. Сын Ойнея — Мелеагр. В «Илиаде» его трагическая судьба — прошлое, о котором в назидание Ахиллу вспоминает старый Феникс. В «Аргонавтике» он молод и прекрасен.

Ст. 559 сл. Ид, негодуя ужасно… — Иду в поэме отведена роль карикатурного персонажа, антипода Ясона. Отсюда комедийные черты его образа, а его речь построена по типу шаржа на речь Геракла, упрекающего аргонавтов в эпизоде на Лемносе.

Ст. 580 сл. Он обещал… — Варварская необузданность Эета с достаточной яркостью раскрыта в его речи, которую Аполлоний пересказывает, словно не желая излагать эту речь от первого лица. Эет готов не только уничтожить всех аргонавтов, но и сжечь их корабль, несмотря на то, что его собственные челны и лодки были значительно хуже Арго.

Ст. 598 сл. Он слышал однажды и помнит… — Схолиаст специально останавливается на предсказании Гелиоса, о котором знали уже историки V в. до н. э. и упоминал Софокл в «Колхидянках». Это предсказание поясняет неприязнь Эета к внукам и желание отправить их из Колхиды.

Ст. 618 сл. А Медею крепкий сон… — В вещих снах Медеи намечено все ее будущее, вплоть до предательства по отношению к родителям. Таким образом, Аполлоний полунамеком заставляет вспомнить значение ее «говорящего» имени. Греческий глагол означает «размышлять» и «замышлять», т. е. ее имя переводится как «Ведунья».

Ст. 655 сл. Так молодая жена… — Предшествующая традиция знакомила греков с Медеей-женщиной, коварной и злой колдуньей. Медея Аполлония — девушка, почти девочка, которая отличается от своих сверстниц не только близким родством с Киркой, но и причастностью к культу страшной Гекаты; она живет в ее святилище как жрица. Аполлоний умышленно обходит эти мрачные черты ее будущего образа. Плачущую Медею он сравнивает с неожиданно овдовевшей юной женщиной, плач которой становится по сути своей похоронным, т. е. треном. Такой же плач будет звучать в покоях Халкиопы, где обе сестры начнут оплакивать предстоящую гибель Фриксидов. Халкиопа называет Эринию, богиню мщения и кары, наказывающую за преступления внутри семьи.

Ст. 712. Ведает гордая клятва… — О клятве Ураном и Геей см.: Илиада, XV, 36. В данном случае они являются главными божествами в пантеоне колхов.

Ст. 757 сл. Солнечное пятно так скачет… — Сравнение сердцебиения влюбленной героини с движением солнечного зайчика не имеет аналогий ни у предшественников, ни у современников Аполлония. Им воспользовался Вергилий (Энеида, VIII, 18–25) и еще позднее Аристенет (II, 5). Г. Френкель предполагает здесь влияние стоической философии. Отдаленная аналогия, возможно, существует с «Илиадой» (X, 1 — 10). Гомер сравнивает настроение обеспокоенного Агамемнона и его вздохи из глубины сердца с молнией, проливным дождем, градом и метелью, сосредоточив в таком сравнении психофизиологическое состояние своего героя.

Ст. 762 сл. То про себя она говорила… — Здесь Аполлоний в поэтической форме излагает теоретические воззрения Герофила и Эрасистрата, своих современников-врачей. Те считали нервы основными проводниками чувств, способствовавшими их эмоциональному выражению.

Ст. 770. От Артемиды стремительных стрел… — Скоропостижная смерть женщин приписывалась обычно стрелам Артемиды (Гомер, Илиада, VI, 205, 428; ХГХ, 59. Одиссея, XI, 172, 199; XVI, 202 сл.; XX, 61 и т. д.).