– Да, мы все записались бы, если бы у нас было свободное время.

– Издеваешься?

Тедди пожал плечами.

– Если не хочешь признаваться, от чего бежишь, я-то уж точно не буду тебя заставлять.

Генри вздохнул и скрестил руки на груди. Тедди зажег сигарету, наполнившую воздух сладким дымом.

– Я уже который день живу так, – сказал Генри, наблюдая, как прекрасных холеных лошадей ведут в конюшню.

– Да, я знаю. Так противно, что мы все одеты по последней моде, дамы вздыхают нам вслед, шампанского хоть залейся, а тарелки из золота, но… Ты все это просто ненавидишь.

– Я не об этом.

– Тогда о чем? – недовольно вздохнул Тедди, – В чем проблема?

Пару мгновений Генри с осторожностью взирал на друга, подбирая слова.

– Просто я не уверен, что поступаю правильно. Не уверен в этой помолвке. Сейчас все готовятся к церемонии, обсуждаются свадебные наряды, а мне хочется исчезнуть. Чувствую, что моя жизнь полностью изменится после свадьбы. Это серьезный шаг, Тедди, а я к нему не готов. Я имею в виду… Ну, представь себе прогулку в такой прекрасный день, как сегодня, но со скучной миссис вместо тебя. Вместо того, чтобы веселиться и заниматься тем, что мне по душе, придется…

– Но будешь ли ты об этом думать рядом с такой прелестной девушкой?

Генри попытался улыбнуться, но не смог. Его лицо было мрачнее тучи, а в голове проносились невеселые мысли. Он усилием воли пытался подумать о невесте с симпатией, но, вспоминая оцепеневшую девушку с поджатыми губами, которая в поездке по Центральному парку вздрагивала от каждого его слова, понимал, что это бесполезно. На той прогулке она даже ни разу не взглянула на него. Да она похожа на холодную бесчувственную рыбину, особенно в сравнении со своей яркой, неугомонной, очаровательной сестрой.

– Да, все говорят, что Элизабет прелестна, – с горечью согласился Генри.

– И я говорю, что она прелестна! Это на самом деле так, и я удивлен, что тебе она не нравится.

– Тогда ты и женись на ней, – хмыкнул Генри.

– Я бы женился, – рассмеялся Тедди. – Но, боюсь, она уже помолвлена. Кстати, есть идея! Может быть, ты захочешь поставить ее руку на следующих скачках?

– Представляю, какой будет скандал! «Юноши из высшего общества обмениваются невестами». Ты же знаешь, как внимательно газеты записывают каждый мой шаг…

– Я пошутил, друг, – Тедди положил руку на плечо Генри и слегка потряс его.

– Знаю, – Генри посмотрел на свои руки с длинными, безукоризненными пальцами. Руки, никогда не знавшие тяжелой работы. – Я просто не уверен, что она та самая. Элизабет чересчур скромна и воспитана, а ты прекрасно знаешь, что я – полная противоположность.

– Ну да, – отозвался Тедди, осушив бутылку и поставив ее под сиденье – Она определенно не твой тип, если ты об этом.

– В том-то и дело.

– Но у нее есть вкус и манеры, – Генри закатил глаза, – И она будет безупречна во всем, ради чего ты женишься. Она будет устраивать хорошие приемы, прекрасно устроит хозяйство, даст тебе красивых детей и никогда не будет жаловаться. Ты же, тем временем, будешь спокойно сидеть и наслаждаться жизнью, и никто не подумает о тебе ничего плохого. Будешь вести личную жизнь на стороне, встречаться со старыми и новыми девушками. Ни одна из твоих привязанностей не длится долго, не важно, кем она была. Так что, Элизабет как раз хороша, и, возможно, лучше всех, кого ты встречал. – Тедди, казалось, закончил разговор и махнул проходившему мальчишке с деревянным ящиком со льдом, в котором разносился «Пабс». Заплатив за два пива, он вручил одно Генри и чокнулся с ним.

– Поздравляю, друг мой! Думаю, ты сделал прекрасный выбор.

Генри приложился к бутылке, продолжая с мрачным видом наблюдать за скачками. Забег начался где-то в середине их разговора и уже шумно близился к завершению.

– Думаю, брак – просто не то, чего я хочу, – выдохнул он наконец.

Тедди ответил слабой улыбкой и посмотрел на лошадей, шедших голова к голове. Люди вскакивали с мест и громко вопили, надеясь силой своей мысли и голосовых связок повлиять на скорость скакуна и повернуть удачу в свою сторону.

– Ну тогда чего же ты хочешь? – спросил он с явной усталостью в голосе.

Лошади пересекли финишную прямую, и Генри вздохнул, осознав, что гонки на сегодня закончились. Большинство собравшихся разрывали программки, осыпали проклятьями и бросали на землю. С опущенными головами возвращались они к своим безрадостным однообразным будням. Какой-то упитанный румяный джентльмен, напротив, прыгал и потрясал кулаками в воздухе.

– Я сделал это! Я выиграл! – кричал он.