Она снова улыбнулась ему:

— Я не могу поднять голову — помогите мне.

Он нежно приподнял ее на подушках и опустился на коленях около нее, положив свою голову к ней на грудь. Сладкий, крепкий запах духов, который так понравился ей тогда в первый вечер, исходил от него. Его голова лежала на ее груди, его сильные, стройные руки обнимали ее.

Как уйти, как спастись отсюда?

Гамид поднял голову. Он дрожал от сдерживаемой страсти. Рука его лежала на ее плече.

— Любимая, — прошептал он. — Я схожу с ума по вас. Вы чувствуете, как бьется мое сердце?

Он приложил ее руку к своей груди. Его сердце билось так громко, словно грозило разорваться.

Каро испугалась, почувствовав его дикую, сдерживаемую силу. Она схватила его за руку:

— Гамид, дайте мне встать, отведите меня к двери подышать воздухом. Я задыхаюсь.

Он поднял ее на руки, как ребенка, и понес к выходу.

Лагерь находился на небольшом расстоянии от палатки. Арабы сидели вокруг горящих костров, и фантастические черные тени плясали вокруг огней. Каро подумала о том, что ни один из арабов не поможет ей — чужестранке, привезенной принцем.

Она выскользнула из объятий Гамида и остановилась около него, с безумной надеждой прислушиваясь к каждому шороху, который мог быть для нее спасением. Она старалась успокоиться, зная, что только спокойствием сможет предотвратить неизбежное.

Где-то заржала лошадь.

— Али услыхал мой голос, — заметил Гамид.

— Где находится ваша лошадь? — спросила Каро.

— Там, налево.

Она обернулась в направлении, в котором он указывал.

— Покажите ее мне, — сказала она, стараясь говорить естественным голосом.

Он повел ее в темноту, держа ее за руку.

Она пыталась ни о чем не думать... При мысли о предстоящем она начинала задыхаться... Она была бессильной, но должна была сохранить спокойствие.

В лагере рядами стояли привязанные лошади. Али был привязан отдельно от других коней. Он повернул к ним голову с блестящими глазами, радостно встречая своего господина.

— Это лучшая лошадь во всей пустыне, — сказал Гамид с гордостью.

Невольно Каро подумала: «На этой лошади я могла бы убежать. Я могла бы уехать на рассвете. Бежать, бежать! Лучше смерть, чем это!»

— Я очень устала, — сказала Каро, когда они вернулись в палатку.

Гамид отодвинул занавес, который вел в маленькую комнату, где Каро уже была раньше.

Занавес закрылся за ней. Она была одна. Она оглянулась вокруг. Высокие вазы с цветами, коробки и флаконы на столе. Золотые ножницы, острые и тонкие, лежали около пушка для пудры.

В соседней комнате Гамид ходил взад и вперед. Она слышала, как он рассмеялся. Раздался чей-то голос. Гамид ответил на вопрос, затем наступило молчание.

Каро стояла, прислушиваясь. Она взяла ножницы в руки. Когда холодный металл коснулся ее руки, она внезапно поняла все. Гамид отчасти был прав. Она играла с огнем, не сознавая опасности. Каро пожала плечами. Она поплатится за свою ошибку. Она посмотрела на ножницы. Мысль о предстоящей смерти наполнила ее холодным отчаянием. У нее не было другого выбора, другого оружия. Она спрятала ножницы на груди, отодвинула занавес и выглянула в палатку.

У входа стояло двое мужчин. Один из них говорил по-английски. Каро вскрикнула.

В этот момент появился Гамид. Его взгляд остановился на ней. Она стояла у занавеса, тяжелые золотые складки которого ниспадали позади нее. Затем он заметил обоих пришельцев.

Один из арабов произнес на прекрасном английском языке:

— Я привез известие для миссис Клэвленд, ваша светлость. Для этого я приехал из Каира. Известие очень важное. Я заехал на виллу, но узнал от горничной, что миссис Клэвленд поехала с вами в лагерь пообедать.

— Не только пообедать, — с невозмутимым спокойствием ответил Гамид. — Вы видите, что миссис Клэвленд чувствует себя здесь как дома! — добавил он.

Произнеся эти слова, он выстрелил, держа револьвер в складках своего бурнуса.

Человек, стоявший перед ним, покачнулся и упал к его ногам. Выстрел был бесшумный.

Все продолжалось лишь мгновение, но Гамид не успел сдвинуться с места, как второй человек прыгнул на него, причем упал его тюрбан.

Каро увидела лицо Сфорцо.

Он не заметил ее. Он в этот момент ничего не видел. Он знал лишь, что Гамид убил его брата и что, наконец, он сам сможет убить его.

Револьвер Гамида упал на землю. Ударом ноги Сфорцо отбросил его в угол.