— Неровар!

С последними словами Бастилана что-то изменилось в поведение Храмовников.

Осталось двенадцать. Из них только семеро избегут грядущего.

Рыцари сплотились, клинки рубят и рассекают, не только убивая врагов, но и защищая сражающихся рядом братьев. Из десятилетий, что они бились друг рядом с другом, родилась инстинктивная свирепость, и теперь она пронеслась по прорванным рядам, когда Храмовники оказались на грани уничтожения.

— Возьми меч! — проревел Гримальд. Капеллан атаковал впереди остальных, яростно разя во все стороны крозиусом, прокладывая кровавый путь к Приаму. — Верни Чёрный меч!

Мы не можем бросить его здесь. Мы не можем оставить его на поле битвы, пока жив хоть один из нас. Люди по воксу называют нас безумными и просят отступить вместе с ними. Для них эта резня должно быть похожа на сумасшествие, но у нас нет выбора. Мы не станем единственным крестовым походом, который нарушит нашу самую священную традицию. Чёрный меч будет оставаться в чёрных руках до тех пор, пока есть, кому его сжимать.

У меня секунда — всего одна секунда — чтобы испытать боль при виде тел Баярда и Бастилана. Двое из лучших Братьев меча, когда-либо служивших ордену, пали во славе. Всё больше инопланетных тварей заслоняют мне обзор. Ещё больше ксеносов истекут кровью, пока я прорублюсь к Приаму.

На нас нисходят жажда кровопролития и жуткое спокойствие. Яростная битва, оружие лязгает о броню, а я резко шепчу слова по вокс-каналу, которые как я знаю, не слышит никто кроме мечника.

— Приам.

— Реклюзиарх.

Булава отбрасывает двух орков, и на один удар сердца никакие инопланетные варвары не разделяют нас. Взгляды встречаются в это мгновение, прежде чем нас обоих заставляют отвернуться и продолжить битву с новыми врагами.

— Ты последний Чемпион Императора крестового похода Хельсрич, — обращаюсь я к нему. — Теперь верни свой меч.

Майор Райкен говорил в наручный вокс, повторяя те же слова, что и минуту назад. Голос эхом разносится по нефу, странно дополняя хриплое дыхание и стоны раненых.

— Кто-нибудь из бронетанковых подразделений за пределами базилики, ответьте. К югу от стен храма замечен ”Сокрушитель Богов”. Кто-нибудь из бронетанковых подразделений за пределами базилики, ответьте, ответьте.

Со своего наблюдательного пункта у одного из разбитых витражей майор наблюдал, как вдали над разрушенными стенами кладбища возвышается туша гарганта.

Мордекай не узнал голос, который, в конце концов, отозвался. Он был резким и раздражительным, но майор всё равно улыбнулся.

— Принято.

— Привет? Назовите себя!

— Я Амасат, принцепс ”Баньши” — титана ”Владыка войны”.

”Баньши”, которого назвали в честь вопящей твари из мифологии древней Терры, сделал всё возможное, чтобы обратить на себя внимание ”Сокрушителя Богов”. Залпы из орудий-рук и установленных на плечах батарей обрушились на силовые щиты более крупного титана. Звуковые сигналы, которые использовали чтобы предупреждать свою пехоту о приближении — или даже о движение сквозь неё — титанов, теперь ревели на гарганта. ”Сокрушитель Богов” разразился белым шумом по примитивным системам, что заменяли врагу вокс. В ответ раздался всплеск машинного кода от техножрецов ”Баньши”. Этого хватило, чтобы отвлечь возвышающегося развалюху-титана от намерения сравнять с землёй Храм Вознесения Императора.

”Владыка войны”, тридцать три метра брони и способного уничтожить город вооружения, созданный как воплощение самого Бога-Машины начал постыдное отступление. Все орудия стреляли по готовности, пока ”Баньши” пятился назад, уводя ”Сокрушителя Богов” подальше от последних выживших в самом священном квартале улья.

— Можно мне взять оружие, пожалуйста?

Андрей пожал плечами, протирая грязным обрывком ткани защитные очки. — У меня нет второго пистолета, толстый жрец. Приношу извинения.

Томаз Магхерн покачал головой, когда Асаван перевёл взгляд на него. — У меня тоже нет.

Несколько воительниц Ордена Серебряного Покрова спустились по широкой лестнице в убежище. Их возглавляла настоятельница Синдал — она легко держала в руках болтер благодаря псевдомускулам силовой брони.

— Пришло время запечатать подземелье, — тихо произнесла старуха. Она, по крайней мере, понимала преимущество в отсутствие паники у беженцев, которых собрали в подвале. — Твари уже во внутренних покоях.

— Можно мне взять оружие, пожалуйста? — Спросил её аколит.

— Ты когда-нибудь стрелял из болтера?

— Я увидел впервые болтер в этом месяце. И всё же я хочу, чтобы у меня было оружие, которым можно защитить этих людей.

— При всём уважении, отец, из этого ничего хорошего для тебя не выйдет. Прими благодарность за то, что смог успокоить паству, но пришло время приготовиться к смерти. Все кто находится здесь, будьте готовы, двери закроют через три минуты. Запасов кислорода хватит на месяц, если ксеносы не разрушат системы фильтрации и вентиляции воздуха, которые выходят на поверхность.