Струп вместе с плененным Владом поднялся на второй этаж, где без приглашения затолкал мальчишку в кабинет директора и ввалился следом. Директор, разговаривающий с кем-то по телефону, отложил трубку и удивленно воззрился на измазанного в крови Влада.

— Вы… — пробормотал он, поправляя узкие очки на крупном носу. Директор вообще был человеком внушительным и чем-то походил на борца: коротко стриженный, уши прижаты к голове, нос сломан. Но внешность обманчива: характер у директора был мягким, совсем неподходящим для его должности. Как он с таким характером умудрился стать директором — бог ведает.

— Вот-та, нарушителя школьного спокойствия привел, господин Филин! — устало заявил Струп, нарочито вытирая пот со лба. — По всему двору за ним гонялся-та. Паршивец окна снежками закидывал. Я его догнал, ну чтоб-та пожурить маненечко, смотрю — ох-ты! От него самогоном разит, грязный, козлина, в кровище весь…

Влад остолбенел от такой наглой лжи. Он стоял на месте, закрыв глаза, и проклинал себя за то, что делал искусственное дыхание водителю.

— Влад Рост… — произнес директор задумчиво. — Что это с тобой? Какой из него хулиган? — обратился директор к господину Струпу. — Он же отличник, самый что ни на есть тихоня в старших классах!

— Нажрался самогону и начал-та буйствовать, — отрезал господин Струп. — Или вы, директор Филин, считаете, что я вам-та вру? Я, который и в Югославии был, и в Ираке с Ираном, и в Палестине, и в других всяких-та горячих точках, я, чья грудь по самую жопу увешана орденами и медалями, я…

— Что вы, что вы! — Директор замахал руками и чрезвычайно мягко сказал: — Конечно, я верю вам, господин Струп. Обещаю принять меры. А вы, пожалуйста, вернитесь на свой пост. Кстати, фамилия моя — Филле, а не Филин. У меня французские корни, запомните, пожалуйста.

Струп, неприязненно бормоча что-то, удалился. Когда он вышел, директор с жалостью посмотрел на Влада.

— Так что случилось? Подрался, что ли? Опять шпана? Да ты садись, Влад, садись.

Влад, робея, уселся на краешек стула и пробормотал:

— Ну… я это…

— А самогоном от тебя действительно разит, — задумчиво констатировал Филле. — Пил?

— Я… ну…

— Позвоню твоему отцу, — решил директор. — Где-то у меня был блокнотик с телефонами, — и зашелестел страницами. — Гм, да, — опомнился он, — твоего номера у меня, конечно же, нет.

— Подсказать? — уныло спросил Влад.

— Подскажи, — обрадовался директор, и Влад продиктовал номер.

— Гхм… спасибо. — Директор кивнул и пробежался по кнопкам пальцами. Старший Рост поднял трубку почти мгновенно.

— Да-да, с вами говорит Филле, директор… да… сами собирались звонить? — Директор остро посмотрел на Влада. Взгляд-игла проткнул душу несчастного мальчишки, и душа мгновенно сдулась, раскинулась негодной резинкой по спинке стула.

— Вон оно как… — пробормотал директор. — Хорошо, будем вас ждать, — и положил трубку на место.

— Что ж, Влад Рост, — произнес он с какой-то особенной теплотой. — Сам понимаешь: я тебе сочувствую как мужчина, так сказать, мужчине, но ничего поделать не могу — сюда едет твой отец. Он уже и без моего звонка собирался, кстати.

— А что… случилось? — обмирая, прошептал Влад.

Директор его, кажется, не слышал. Откинувшись на спинку кресла, он предавался детским воспоминаниям.

— Признаюсь тебе, Рост, я в твоем возрасте, ну, может, чуть старше, тоже крал у матери деньги на выпивку. Всё для того, чтоб доказать старшим пацанам, которые до этого ловили меня на улице и жестоко били, что я тоже крутой. И пацаны, ты знаешь, однажды отвязались. Думаю, ты понимаешь, о чем я: ты ведь вытащил у отца из кошелька две сотни и пропил. — Директор погрузился в долгое молчание.

«Я вытащил только сто и не тратил на выпивку!» — хотел крикнуть Рост, но не смог. В молчании они провели несколько долгих минут. Потом в кабинет директора, широко распахнув дверь, вошел отец.

Влад и директор вскочили, замерли, будто по команде «смирно». Как новобранцы перед сержантом.

Отец, не поздоровавшись, прошел в кабинет. В руках он что-то сжимал, и сердце Влада оборвалось, когда он увидел, что принес отец. Это была стопка густо исписанных листов — его роман! Отец нашел его роман!

Старший Рост кинул стопку на директорский стол и, не обратив на вымученно улыбающегося директора никакого внимания, повернулся к сыну. Лицо у него было белее мела.

— КТО ОНА? — спросил отец.

— Ну…

— КТО?

— Ну… кто она, «кто»?

— Эта шалава, на которую ты тратишь деньги, которой ты посвятил это… — Толстый палец уткнулся в стопку. — Эту писанину!

— Какая шалава? — тихим-тихим голосом спросил Влад.

— Не притворяйся дураком! — жестко произнес отец. — Про что этот роман? Про кого?