Продвигались они довольно быстро, всматриваясь в темноту, где мог скрываться враг. Дважды вспыхивали перестрелки со снайперами, во время второй был ранен оператор.

— Ничего серьезного, — успокоил всех медик, перевязав рану, — но отсюда ему не выйти, повреждено бедро.

Тируп размышлял недолго. Похлопав ладонью по биодетектору, он протянул прибор Тристану.

— Держи, пойдешь впереди.

— Есть, сэр. — У юноши пересохло во рту.

Легко сказать «пойдешь впереди»… Сердце

Тристана прыгало и замирало, сенсор дрожал в руках.

«Я БУДУ ПЕРЕД ТОБОЙ И РЯДОМ С ТОБОЙ», — всплыли из памяти слова, прочитанные отцом и не единожды перечитанные потом самим Тристаном.

Он перевел дыхание и молча продолжил путь.

Дверь в конце коридора оказалась с ручным управлением. Тируп жестом приказал своим людям укрыться, а сам дернул ручку.

Дверь заскрипела и медленно отворилась.

— Ну что? — Лейтенант повернулся к юноше.

Дисплей в руке Тристана должен был бы вспыхнуть: ведь там, за дверью, находилось несколько сот человек. Однако, ничего подобного не произошло. Пусто.

— Что-то не так. Вообще никаких показаний.

— А там ли мы находимся? — спросил Тируп. — Проверь все вокруг.

Находившаяся прямо перед ними пещера была более сотни метров в ширину, около пятидесяти в глубину и чуть меньше тридцати в высоту; в центре ее явно проступали очертания проволочных блок-камер.

— Это то самое место, — сказал Тристан, — но там никого нет. Ни мазуков, ни людей.

Тируп задумался.

— Включить шлемофоры и расположиться полукругом, — сказал он после недолгой паузы. — Давайте осмотримся.

Они растянулись и осторожно двинулись вперед, держа наготове винтовки.

А вот и клетки.

— Смотрите, они на полу, — послышался чей- то голос.

Тристан повернулся — в паре метров от него буквально замер один из его товарищей.

— Они же все МЕРТВЫЕ. Наверное, дня три или четыре.

Забыв об осторожности, вся группа подошла ближе.

Мужчины и женщины, взрослые и дети — все лежали на каменном полу. На телах ожоги от энергетических винтовок, лица многих искажены ужасом и паникой.

Несколько секунд все молчали, затем кто-то выругался. Тристан отвернулся, сдерживая тошноту.

Взгляд его упал на сенсор — прибор слабо мигал. Он удивленно уставился на него, не веря своим глазам.

ТРИ едва заметные точки света… значит…

— Есть живые. — Голос юноши дрогнул. — Три слабых сигнала. Один — вот здесь, а еще два — там.

— Давайте вытащим их, — сказал Тируп.

Отыскать выживших с помощью сенсора не составило труда: старуха, подросток и девочка. Все трое исхудавшие, ослабленные. Заваленные трупами своих сокамерников, они спаслись благодаря им.

К тому времени, как пленников перенесли на платформу, они уже пришли в сознание.

— Что случилось? — спросил Тируп, присев у носилок, на которых лежала женщина. — Вы можете говорить?

Старуха тяжело повернулась под одеялом, и Тристан наклонился пониже, чтобы услышать ее шепот.

— Свет погас, — она замолчала, облизала губы. — Стало совсем темно… а потом мы услышали, как кто-то вошел. Это были… мазуки. — Женщина подняла костлявую руку, но Тируп осторожно вернул ее на место. — Они начали… стрелять, просто так… без всякой причины. Все закричали и стали прятаться…

— Теперь все позади. — Медик потрепал ее по плечу и, явно недовольный любопытством лейтенанта, оттеснил его от носилок. — Теперь вы в безопасности.

У Тристана вдруг закружилась голова, он пошатнулся.

— Середж! — окликнул его врач.

Юноша медленно повернулся. Кровь отхлынула от лица, задрожали похолодевшие руки.

— Это моя вина, — прошептал он, чувствуя, как из жеЛудка поднимается волна тошноты.

— В чем дело, парень? — Лейтенант пристально посмотрел на него сквозь визор шлема.

Тристан покачал головой и отвел взгляд в сторону.

— Это мы… отключили здесь свет, чтобы отвлечь мазуков, когда они обнаружили группу Эдельгарда. Мазуки поняли, что мы здесь. Если бы не это…

Тируп крепко сжал его плечо.

— Вот что, Середж, послушай меня и запомни. То, что сделала твоя группа, называется отвлекающим маневром, необходимым для выполнения задания. ТЫ не заставлял этих псов расстреливать людей! НИКТО не виноват в том, что случилось! Только мазуки! Понял?

Тристан молча смотрел на него.