Небольшой умывальник находился в углу комнаты, возле двери. Хорошо еще, что резиновый шланг оказался достаточно длинным. Повозившись с краном, Тристан включил воду и принялся изо всех сил намыливать лицо и ладони.

Случайно поймав в зеркале свое отражение, Тристан чуть не задохнулся: он был весь в крови. Юноша закрыл глаза и включил воду погорячее…

Тристан все еще умывался, когда вернулась доктор Мозес. Он не слышал, как та вошла в палату и не сразу заметил ее присутствие. Лишь увидев в зеркале ее отражение, юноша вздрогнул и обернулся.

— Извини, Трис. Я не хотела мешать… О, боже, что с тобой? У тебя лицо как мел! Что случилось! Тебя тошнит!

— Нет. — Он покачал головой, держась за край раковины. — Просто у меня все руки в крови.

— Это ретроспекция, — сказала Мозес, помогая ему вытереть лицо и вернуться к кровати. — Нужно будет поговорить об этом.

Тристан тяжело сглотнул и опустил голову, избегая взгляда Мозес.

— Все… уже прошло, — пробормотал он, стараясь не смотреть на свои руки. — Все в порядке. Спасибо.

Она внимательно смотрела на него, хмуря брови. Тристан старательно вытирал пальцы, пытаясь унять дрожь.

Однако нужно что-то делать, как-то отвлечь внимание доктора, и юноша кивнул на поднос с пустой тарелкой.

— Видите?

— Молодец, — сказала она. — Если будешь продолжать в том же духе, то я скоро уберу эту штуку. Мозес указала на капельницу.

Тристан опустился на кровать.

— Если ты не против, — добавила она, — мы могли бы поговорить и, возможно, избавить тебя от кошмаров.

Все еще не поднимая головы, Тристан коснулся рукой лба.

— Не стоит, мэм. У меня все в порядке.

Мозес не стала спорить и убеждать его, а просто откинула сиденье и села.

— Трис, что именно ты сейчас чувствуешь?

Их беседа продолжалась почти час. И только когда Мозес ушла, Тристан разжал кулаки и внимательно осмотрел руки: никаких следов крови. Однако и в эту ночь кошмары заставляли его просыпаться четыре раза. И он вскакивал, потный и трясущийся.

Тристан еще лежал, хотя на столе давно уже остывал завтрак, когда вошла Дарси. Положив на тумбочку какой-то серый сверток, она долго изучала показания монитора, пока сын медленно вылезал из-под простыни.

Поднявшись, Тристан склонил голову и привычно поднес руку ко лбу.

Дарси перехватила его руку.

— Тебе не следует делать этого здесь.

Он вздохнул.

— Когда мы возвращаемся на Ганволд?

— Мы… не вернемся, Трис. — Она помолчала. — Даже если бы мы захотели, теперь это невозможно. Все изменилось. Слишком многое случилось с нами, особенно с тобой.

Юноша, похоже, не совсем понял, о чем она говорит, но спрашивать не стал.

— Либби сказала мне, что ты плохо спишь.

Тристан отвернулся.

— Так… это всего лишь сны…

— Расскажи мне о них.

— Нет, мама. Я… я не могу.

— Тебе станет легче, если ты позавтракаешь.

Его взгляд скользнул по тарелке с кашей.

— Только не это! Она какая-то… скользкая.

Дарси улыбнулась.

— Тебе не обязательно есть кашу. — Она протянула руку, отключила систему гемодиализа и свернула шланг. — Либби говорит, что ты уже три дня не выходишь из палаты, так что самое время навестить отца. Иди и умойся.

Она отдала ему сверток и направилась к выходу.

Тристана охватило ощущение надвигающейся опасности. Он остался сидеть, не притрагиваясь к пакету.

— Я не хочу его видеть.

Дарси едва ли поняла, что он сказал, но все же вернулась.

— Это из-за того, что рассказал тебе Реньер? — спросила она после долгой паузы.

Когда мать упомянула имя этого человека,

Тристана чуть не вырвало. Невольно сжав рукой сверток, он кивнул.

— Да.

Дарси вздохнула.

— Знаю, что ты плохо себя чувствуешь в его присутствии, но пойми — ты не даешь отцу ни единого шанса. Так нельзя.

Он ничего не ответил.

— Если ты будешь тянуть, — предупредила Дарси, — то завтрак совершенно остынет. И потом… нас уже ждут.

Тристан вздохнул и поднялся.

Плечи и спина еще горели, но увлажняющий спрей и струя теплого воздуха сняли неприятные ощущения.

Тристан развернул серый сверток. Там оказался спортивный костюм: легкий, свободный и мягкий изнутри. По штанинам и рукавам проходила черная полоса, а слева на груди была вышита эмблема сферзахов. Поморщившись, Тристан натянул джемпер и с удивлением заметил, что одежда ничуть не стесняет его движений.