Ещё минут сорок перетаскивали арсенал. Сердце кровью обливалось, когда полсотни автоматов отправились на дно - места не хватало, хотя резиновую лодку решили взять на буксир. Уж лучше загрузить патронов, которых оказалось на удивление много, в том числе и к охотничьим ружьям. Особым сюрпризом стали восемь стандартных коробок с капсюлями. Вот это, пожалуй, чуть ли не важнее хлеба. Свои старые запасы, сделанные в опустевшей Ворсме, подходили к концу, а без них… тот же конец, только с яйцами и в профиль. У Гусей-номерных, кажется, оставалось что-то, но с этими крохоборами связываться…

Руки дрожали, и к горлу подкатывал комок, когда принимал невиданное богатство и перегружал в лодки. Последним взял длинный ящик с нарисованным на крышке крестом - явно не заводская маркировка, нанесена небрежно и совсем недавно.

–  Тут чего?

–  РПГ.

Ну ни фига себе!? Что же это наши невольные благодетели бомбанули, если в обычной караулке на пристани есть гранатомёт? Ладно, пусть необычная караулка, будем считать одной из княжеских резиденций, но тогда что есть в остальных? Миномёты и безоткатные орудия? С кем собрались воевать? Не удивлюсь, если с нами. Имею в виду со всеми вольными поселениями.

–  Андрей, ты где?

Пропал, наверняка готовит сюрпризы. Во всяком случае, растяжек стоит понаставить везде, лишними не будут. Ну а я пока займусь…

–  Пап…

–  Ну?
– поднимаю голову. Сын стоит с биноклем в руке и несколько растерянным видом.
– Всё готово?

–  Почти. А ты случайно не знаешь, во сколько в церкви заутреня начинается?

–  Представления не имею. Но, судя по названию, очень рано.

–  Тогда пошли встречать богомольцев.

–  Каких ещё богомольцев?

–  Сейчас сам увидишь.

Увидел, мля… лучше бы и не смотрел. Не понимаю - у всех цивилизация закончилась три года назад, а в районе Павлова по Оке вполне оживлённое судоходство. Вчера вечером моторки туда-сюда сновали, а сегодня целый корабль идёт. По речным меркам, конечно, корабль. А так спускающийся сверху толкач РТ-300 галоша галошей, только в увеличенных масштабах. Цифры там, это мощность двух дизелей в лошадиных силах, как у не слишком крупного автомобиля. Но галоша простая как велосипед, и надёжная как лом. Для экипажа достаточно четверых, чтобы вахты поделить, но если приспичит, то и в одиночку можно управиться. Что, в принципе, и приходилось когда-то делать.

Сразу после школы и до армии я на таком же отходил полторы навигации рулевым-мотористом. И как самый молодой по возрасту и званию, часто оказывался единственным трезвым человеком на судне. И если баржа со щебёнкой могла и подождать, то за задержку груза арбузов из Камышина могли настучать по голове. И по печени тоже. Ничего, доводил без проблем, только в шлюзах метался как угорелый между рубкой и швартовыми кнехтами. Зато научился причаливать без панически-матерных криков высокой принимающей стороны.

–  Откуда он взялся?
– Андрей откинул крышку принесённого из лодки ящика и изучающее разглядывал гранатомёт.

Понятно откуда, и как же я раньше не сообразил. Резиденция Негодина до Нашествия располагалась не в самом Павлово - в деревушке на другой стороне Оки в трёх километрах выше по течению. То ли Щукариха, то ли Шмакодявкино какое… не помню, да и неважно сейчас. А важно то, что Михаил Сергеевич и сейчас живёт там постоянно, приезжая в собственную "столицу" как на работу. Интересно, на кораблике есть синяя мигалка, или она уже не актуальна?

–  Андрюш, давай-ка на верх забирайся. И пулемёт прихвати.

–  Зачем?
– удивился сын и похлопал по ящику.
– Неужели этого не хватит?

–  Давай не будем торопиться. Хорошо? Прикроешь меня в случае чего.

–  А-а-а…

–  Мысль одна в голову пришла.

Через десять минут, удостоверившись, что из подвешенного на перила второго этажа спасательного круга выглядывает пулемётный ствол, я встречал дорогих гостей. Не знаю, как здесь это принято делать, но для верности помахал рукой и растянул рот в улыбке. Коротко рявкнула сирена, меня увидели, и на палубе толкача появились двое в оранжевых надувных жилетах. Чёрт, нужно было тоже надеть, вон он на гвоздике висит. Ладно, поздно уже, и так сойдёт.

РТ-300 сделал полукруг, разворачиваясь носом вверх по течению, и приближался к дебаркадеру левым бортом. В рубке торчал кто-то в белой фуражке, видимо, капитан. Так, а где остальные? В трюмных каютах, насколько помню, можно ещё человек десять без тесноты разместить. Если потесниться, то и взвод влезет. Но не будут же они там сидеть? Или будут? В принципе, не должны, вряд ли кому охота шляться по трапам туда-сюда - три километра рейс недальний. Значит, если кто там и есть, сидит в кают-компании. И как назло на её окошках занавески.